Шэд и Роу старались на меня не смотреть. Этакий смягченный вариант поведения гвардейцев возле Букингемского дворца. Прежде всего и выше всего долг, а более ничего не существует. Когда-то я бы оставила их в покое, но во-первых, я девушка, а это значит, что я почти вынуждена разговаривать с теми, кто со мной в одной комнате и молчит. А во-вторых — хотела немножко их за цепь подергать. Может, от Джейсона набралась.
— Ты давно ушел из армии, Шэдвелл?
Лицо осталось неподвижным — среагировало тело. Напряглись плечи, жестче стала спина.
— Стрижка? — спросил он.
— Это. И еще — не чую я в тебе штатского.
Он обратил ко мне светлые глаза в металлических рамках. Недружелюбным взглядом, но и не враждебным. Нейтральным скорее.
— Два года.
Роу посмотрел на меня, мне пришлось подавить улыбку. Какой же он яркий и блестящий, господи ты боже мой.
— А с тобой непонятно, Роу. Военный в тебе не чувствуется, но ясно, что ты не шпак.
Он усмехнулся мне, глаза довольно блеснули:
— Ага. Я работал под легендой.
— Коп или федерал?
— А ты уверена, что хочешь знать? — спросил он.
Шэд глянул на него и коротко бросил:
— Не надо.
Роу перестал улыбаться, но глаза все еще блестели каким-то внутренним счастьем.
Значит, Шэдвелл у них старший.
— Чего не надо? — спросила я.
— Нас послали охранять вас, а не брататься.
— Брататься, — повторила я и засмеялась. — Брататься. Давно не слышала такого слова.
Шэдвелл нахмурился:
— Слово точное.
Я кивнула, постаралась выглядеть более серьезной. Но перехватила взгляд Роу — глаза у него блестели сдерживаемым весельем. Углы губ подрагивали — мне пришлось отвернуться, а то бы я не выдержала.
Кажется, Шэдвелл это почувствовал, потому что повернулся и посмотрел на Роу суровым взглядом. Роу пришлось устроить приступ кашля, чтобы прикрыть рвущийся наружу смех.
— И что заставило тебя уйти с работы под легендой? — спросила я.
Он оправился от «приступа кашля» и ответил:
— Мое чувство юмора.
Я на него посмотрела, пытаясь понять, насколько он серьезен. Он намекал, что его уволили или хотя бы перевели за чувство юмора, которое довело его до беды?
— Роу, — сказал Шэдвелл, — ей твою биографию знать не надо.
— Так точно, сэр.
И Роу снова вытянулся у двери, но глаза и положение губ показывали, что он не совсем серьезен. Мне стало понятнее, какие у него могли быть трения с начальством.
Шэдвелл посмотрел на нас тяжелым взглядом. Настоящим, профессиональным. Под таким взглядом наверняка сжимаются в комок злодеи, но я ведь не злодей? Я просто интересовалась, почему охранники стоят с нашей стороны двери. Вроде бы как это лишнее.
— Ладно, Шэдвелл, так вы и будете вдвоем тут стоять в номере всю ночь?
— Нет.
— Тогда почему вы сейчас тут стоите?
— Потому что нам так велели.
У Роу снова дернулся уголок рта. Этих двоих свел в пару кто-то с чувством юмора.
— А это не странно — стоять с этой стороны двери? Опасность-то снаружи, а не внутри.
Шэдвелл недовольно скривился, но тут же лицо его стало спокойным.
— Я выполняю приказы, миз Блейк.
— Маршал Блейк, — поправила я, поскольку этому приверженцу правил-и-порядка стоило напомнить, что я тоже не совсем штатская.
Он покосился на меня, но тут же уставился прямо перед собой.
— Если вы федеральный маршал, то вам понятно, что значит точное выполнение приказов.
Я в ответ рассмеялась:
— Отлично сказано, Шэдвелл. Если я федеральный маршал. Могу тебя заверить, что именно так дело и обстоит — федеральный маршал, со значком и всем, чем положено. Но ведь не настоящий, да? Меня по блату назначили, ничему не учили, и потому я липовый маршал, так?
— Я этого не говорил.
— Но имел в виду, — сказала я уже не слишком любезным голосом.
— Вы пытаетесь затеять перебранку с Шэдвеллом? — спросил Роу с выражением любопытства на лице.