Они сидели на диване, ближайшем к двери, спинкой к окнам. Были там и кресла, но женщины их не выбрали. Они сбилась на диване, очень по-римски, как в древности, по-декадентски — как в любом столетии. И все они начали понемножку выпивать, кроме Джейсона: он не пьет по тем причинам, по которым не пьет большинство ликантропов. Падают сдержки, и труднее держать внутреннего зверя в узде. Нет, хорошие оборотни никогда не пьют и наркотиков не употребляют.
— Тебя не смущает, что Джейсон флиртует направо и налево? — спросила Триш, отпивая из своего бокала.
Я глянула на сидящую на диване группу. Лайза сидела у него на коленях, припадая к груди, он гладил ее по волосам. Крис стояла сзади, наклонившись так сильно, что страшно было, как бы не облила его с Лайзой из своего бокала. Все они висли на нем по очереди.
Я пожала плечами, отпила колы. Пить я никогда не пью — по тем же причинам не могу, что и Джейсон.
— Во-первых, Джейсон есть Джейсон — не флиртовать для него как не дышать. Во-вторых, он стриптизер, что способствует развитию этих способностей. В третьих, он хочет, чтобы они оценили его привлекательность, флиртует со старыми подругами.
— Bay, — с уважением сказала она. — Я бы не могла быть так спокойна.
Я улыбнулась и подумала, так ли было бы, если бы это был Натэниел, или Мика, или Жан-Клод. Постаралась себе представить. Мика почти никогда ни с кем не заигрывает. А Натэниел — достаточно часто, по тем же причинам, что и Джейсон. Жан-Клод — когда хочет, умеет это делать идеально. Ревновала бы я их сильнее, чем Джейсона сейчас? Не знаю. Может быть. Вероятно. Да не знаю я, отстаньте.
Но тут дело не только в том, что Джейсон у меня не главная любовь. Ardeur в том виде, в котором у меня есть, позволяет мне иногда видеть чужие желания — если ardeur особенно активен или желания эти очень сильны.
Жан-Клод меня натренировал включать ardeur, чтобы усиливать восприятие, но не пробуждать в нем голод. И у меня это получается все лучше и лучше. А сегодня я поняла, насколько лучше.
Все эти женщины, на нем повисающие, делали это не всерьез. То есть они с ним заигрывали, но без намерения. Для них — почти всех — это заигрывание и физический контакт были вполне самодостаточны. Кроме одной: будущей невесты.
Лайза была в полном раздрае — иного слова найти не могу. Ей отчаянно хотелось с кем-нибудь потрахаться — не обязательно с Джейсоном. У нее из всех присутствующих голод был самый сильный, и был в нем едва уловимый оттенок паники.
Я не то чтобы включила ardeur на восприятие намеренно, но исходящие с дивана флюиды были так сильны, то долетали до меня, как запах духов. Охранников — не всех — одолевало вожделение, но я старалась не обращать внимания на тех, кто мог бы за свои мысли — узнай о них эти женщины — и по морде получить. Я не умею читать мысли, особенно у чужих людей, но воспринимаю желания. Не все чувства — потому что ardeur реагирует только на эмоции, связанные с вожделением, любовью и всем, что сюда относится.
Марианна, моя метафизическая наставница, экстрасенс и колдунья, говорила, что я действую как эмпат, умеющий читать эмоции, но из очень ограниченного списка. И хорошо, потому что этого короткого списка мне вот так хватает. Как Марианна справляется с куда более длинным — мне просто не понять.
Странно, но единственным, кто сейчас ничего не излучал, был Джейсон. Как непроницаемый. Я могла бы рискнуть и намеренно послать ardeur ощутить его эмоции, но не чувствовала себя уверенно для такого риска. Случайно я могла бы коснуться внутреннего зверя Джейсона, а он пробудил бы моего. Ничего бы хорошего не получилось.
Джейсон поймал мой взгляд, я приподняла стакан за его здоровье. Он выцарапался из груды женщин, подошел и сел на ручку моего кресла. Обнял меня за плечи.
— Тебе здесь как?
Я обняла его за талию — мне показалось, что так будет правильно. Он прильнул ко мне.
— Ты спрашиваешь, злит ли меня, что ты напропалую флиртуешь и меня в упор не видишь?
Он засмеялся, поцеловал меня в щеку:
— Ага, именно это.
Я улыбнулась:
— Я примерно этого от тебя и ожидала, только думала, что ты раньше меня спросишь.
Он соскользнул в кресло, фактически оказавшись у меня на коленях. Отработанным движением взял у меня из рук стакан. Наверное, привык с клиентками в клубе, чтобы его не заливали. Не спросив, отпил колы из моего стакана, наклонился поближе и тихо сказал, целуя меня: