— Несправедливо сказано, — возразил Шэдвелл. — Мы понятия не имели, что тут происходит.
— Теперь имеете, — ответила я с пола. — Теперь уйдите, прошу вас.
Шэдвелл облизал губы, посмотрел на Роу. Роу пожал плечами.
— Я думаю, мы должны предоставить… маршалу, — выбрал он слово, — то уединение, которого она просит, — сказал Чак. Интересно, какие ему слова лезли на язык вместо «маршала»? Да ну, не хочу знать.
Я почти ждала, что остальные заспорят, скажут, что Чак им не начальник. Они не стали. Наверное, просто хотели выйти из номера. Когда творятся вещи настолько странные, находиться рядом с ними попросту неуютно.
Шэдвелл кивнул и вложил пистолет в кобуру. Роу поколебался, таращась на полутигра, но Шэдвелл посмотрел на него тяжелым взглядом, и Роу тоже убрал пистолет. Неохотно, но убрал. Выучка — полезная вещь. Сохраняет жизнь в бою и избавляет от неприятностей с начальством.
— Будем снаружи, — сказал Шэдвелл, — пока нас не отпустят.
— А как нам знать, не случилось ли тут чего? Вот эти вопли… мы подумали, что это оно и есть, что на вас напали.
— Извините, — ответила я. — Постараюсь потише.
Тигр на мне шевельнулся, будто волна прошла по всему его телу. Хвост приподнялся, дернулся, потом снова обвился вокруг вполне человеческой выпуклости ягодиц.
Он повернулся, посмотрел в упор на них своим полутигриным лицом. И низким голосом прорычал:
— Я себя буду вести хорошо.
Роу тяжело проглотил слюну и снова стал терять возвращавшуюся в лицо краску. Он кивнул и направился к двери. Шэдвелл пошел за ним, ни разу не оглянувшись. Последним вышел Чак. У двери он задержался, положив руку на ручку.
— Я думаю, вы не были знакомы раньше с нашими танцорами, маршал Блейк?
— Не была.
Он посмотрел на лежащего на мне тигра:
— Вы часто так быстро заводите дружеские отношения?
Что было мне на это сказать?
— Бывает.
— Бывает, — повторил он, кивнув, потом покачал головой. — Продолжайте устанавливать отношения, Блейк. Я оставлю охранников у дверей. Хотя думаю, вы правы. Если угроза нападения вампира реальна, я бы надеялся, что он выберет ваше окно, мистер Шуйлер. Ничего личного, но есть у меня мнение, что, если он сюда влезет, обратно не вылезет.
Мы с Джейсоном ответили одновременно:
— Это да. — Переглянулись, он показал мне жестом, чтобы договорила я. — Не вылезет.
— А что, поблизости ходит большой и страшный вампир? — спросил Криспин.
— Может быть, — ответила я.
— Ой, лапочка, — выдохнул оборотень. — Будет с чем поиграть.
Чак снова покачал головой и закрыл за собой дверь — без стука, но очень плотно.
Глава сороковая
Оборотень вздохнул — и вдруг стал тяжелее, будто его покинуло напряжение.
— Как это всегда тяжело перед людьми, — сказал он рычащим голосом.
— Слезь, — велела я и добавила: — пожалуйста. Он нас спас. Меня спас, но все равно он тяжелый. Он полускатился, полусвалился с меня, плюхнулся рядом набок. Заморгал странными синими глазами.
— Прости, если сделал больно.
Он улыбнулся — улыбка была полна зубов, способных разорвать мне горло, но все же — улыбка. А я, работая с полицией над выслеживанием серийных убийств, запомнила, что зубы есть и у людей. Узнала такое о своих собратьях-людях, чего не хотела бы знать. И стала спокойнее насчет «монстров», потому что знала: поскреби нас как следует, так мы все монстрами окажемся.
— Ты сражалась со своим тигром. Если бы ты просто отдала его мне, он бы никому из нас вреда не причинил.
Наверное, он прочел мысль по моему лицу, потому что вдруг посмотрел любопытным, оценивающим взглядом:
— Ты не знала, — понял он.
— Я знаю, что если ликантроп борется со своим зверем, превращение происходит бурно. А вот этот логический шаг я не сделала.
— Ты это уже делал с кем-то, — заключил Джейсон.
— Естественно. Я взрослый самец клана. А это — способ предотвращения выкидышей у наших беременных самок.
Мы с Джейсоном уставились на него. И я спросила вслух:
— Тигры-оборотни это делают постоянно со своими беременными?
— Да, — ответил Криспин и сморщился, хотя на его полуморде это больше было похоже на оскал. — И тебе это следует знать. — Он нахмурился сильнее. — Потому что тигр у тебя белый, а мы — единственный клан белого тигра в Соединенных Штатах. И ты должна была бы быть одной из наших самок, а это не так. — Он приподнялся на локте, другой рукой опираясь на мокрый ковер, будто мышцы еще не хотели ему служить. И лицо его полно было заботы и сочувствия. — Ты выжила после нападения, но это не мог быть зверь из нашего клана. Мы никогда такого не делаем. Закон запрещает обращать человека против его воли. — И он снова нахмурился. — Когда наш мастер велит нападать, мы живых не оставляем.