На кухню вплывает моя тетя. Она в шелковом халате цвета фуксии с контрастной ярко-голубой отделкой и таким же поясом.
— Чем это пахнет? — морщится она.
Я стряхиваю со сковороды жареный сыр на две тарелки. Нет ничего вкуснее полуночного сыра, хотя в данном случае это уже не совсем так, поскольку часы показывают два часа ночи.
— Итак, расскажи мне, дорогая, как прошел вечер.
Болтая с Вик о ее и моей тусовке, я понимаю, что именно об этом и мечтала, когда надеялась пожить у нее. Я как раз собиралась ей об этом сказать и предложить делать это почаще, когда она оглушает меня новостью, как громом среди ясного неба:
— Завтра вечером я улетаю в Италию и не знаю, когда вернусь.
Я убита. Если бы ее не привлек запах готовящейся еды, неужели она бы просто так и уехала? Не оставив записки? Ничего?
— Я уверена, ты прекрасно обойдешься и без меня. Прислуга будет приходить — убираться, поливать орхидеи. — Виктория взмахивает рукой, как будто я переживаю исключительно из-за пыли.
— Зачем ты едешь? — пытаюсь скрыть я свое разочарование.
— Один коллекционер, с которым я работаю уже целую вечность, решил продать своего Шиле.[24] Я должна помочь ему и сделать все, чтобы он не передумал. Это ужасно хлопотно, но картина будет сенсацией на аукционах осенью.
— О! Поздравляю.
— Спасибо. Это решающий рывок, если можно так выразиться. Поэтому вперед, и только вперед во что бы то ни стало.
Я ничего не стала бы делать во что бы то ни стало, за исключением того, чтобы проводить больше свободного времени с моей тетей.
— Желаю приятной поездки. — Я послала ей воздушный поцелуй и пожелала спокойной ночи.
Утром я одеваюсь особенно тщательно. Синие бархатные туфли на платформе. Простенькое суперкороткое черное облегающее платье с рукавами «фонарик» моего собственного дизайна — настоящая «панк-принцесса». Белая бархатная ленточка вокруг запястья. Смотрится очень даже неплохо.
Однако, придя в офис, я начинаю чувствовать себя параноиком. Мне это кажется или вокруг меня действительно гнетущая тишина? Феликс смотрит на меня с большим интересом, чем обычно. Пара девиц, которые, кажется, из отдела кремов для лица, замолкают на полуслове и во всю таращатся на меня, когда я прохожу мимо. Дойдя до своего рабочего места, я с облегчением вздыхаю и смотрю на Нину и Рэйчел. От этих двоих я, по крайней мере, знаю, чего ожидать — они ненавидят меня и потому не разговаривают со мной.
Однако, и это не предвещает ничего хорошего, они неожиданно заговаривают со мной первыми.
— Привет, Кейт! Хорошо повеселилась на вчерашней вечеринке? — Мне не нравится, что Нина хихикает после этих слов. — Интересно провела время? — с ехидством спрашивает она.
— А что?
— Просто стараюсь представить себя на твоем месте. Ты ведь у нас теперь «знаменитость».
Это что — новая форма издевок?
— О чем ты говоришь? — не понимаю я.
— Почему бы тебе не прочитать то, что пишет «Наблюдатель», а потом обсудим, — предлагает Рэйчел.
На модном небосклоне всходит новая звезда
Похоже, что у кого-то зубки становятся длиннее. Наряду со многими своими очаровательными привычками, например, спать в гробу, пить кровь и обладать «фирменным стилем», главред «Тэсти» Лиллиан Холл любит еще и флиртовать со своими более молодыми (речь идет о столетиях, друзья!) коллегами-мужчинами. Вчера вечером в ресторане «Карнивор» последний предмет страсти Холл был замечен «глубоко втянутым в беседу» с симпатичной стажеркой, пока Королева дьявольского модного сообщества скучала в обеденном зале. Кому-то не поздоровится, если Холл об этом узнает. О, упс! — она уже узнала.
Тема: «Тэсти», Вампиры, «Олдем инкорпорейтед», Лиллиан Холл, Проклятые.
«Замечен глубоко втянутым в беседу» — неплохо. Гораздо хуже было бы «застигнут в жадном поцелуе», хотя и ближе к истине. Кто, черт возьми, пишет всю эту дрянь? Я подозревала Рико, но его не было на вечеринке. Если только, ужасаюсь я, Джеймс не рассказал ему об этом, вернувшись домой. Но зачем ему делать это? Джеймс временами раздражающе изворотлив, как большинство симпатичных парней, но он не стал бы причинять мне неприятности, тем более что сам говорил мне, что старается не давать повода для пересудов. Неужели притворялся?
Я «кликаю», чтобы закрыть окно браузера, тупо уставившись на экран монитора, мое тело сковано страхом — хочешь не хочешь, а придется повернуться и оказаться лицом к лицу с вопросительными взглядами моих «подруг». Поскольку у нас временное затишье в работе — Алекса определяется с победительницами конкурса «Тэсти-герл» на основании списка полуфиналисток, поданного ей Аннабел, — у меня масса времени, чтобы поволноваться, ожидая увольнения.