В следующее мгновение мне в руку ткнулась хрустальная ваза, на треть заполненная черной кровью.
— Пей!
Я не сразу понял, что это относилось ко мне, — реальность уже туго достигала моего меркнущего сознания.
— Ты же за этим пришел!
Рефлекторно я сомкнул пальцы на фигурной ножке сосуда.
— Пей, а то сдохнешь прямо здесь! Регенерация не пойдет, руку отрезать придется, а у меня здесь не реанимация…
Что именно «не пойдет» и что кому придется отрезать, я уже не соображал. Да и вряд ли я самостоятельно поднес край вазы к губам — самому мне такой подвиг в моем теперешнем состоянии было не осилить. Наверно, это полудевушка-полуволчица из моего бреда запрокинула мне голову и влила в глотку густую солоноватую жидкость со специфическим запахом, который ни с чем не спутаешь…
Мне показалось, что я глотнул спирта. Или нет — расплавленного олова. Очень вкусного олова, мгновенно заполнившего мой желудок, артерии, вены, самые мельчайшие сосуды, проникнувшего в кости, в ногти, в волосы, в мозг…
Словно со стороны, я видел, как колотится на кресле мое тело, будто мне в затылок воткнули силовой кабель. И как девчонка, поставив на пол пустую вазу с черно-вишневыми потеками на стенках, подходит к стене, снимает с нее шкуросъемный нож с крюком на обухе, возвращается ко мне и ловким движением вспарывает вдоль от плеча до кисти левый рукав моей куртки… вместе с кожей. Словно невидимую «молнию» ножом расстегнула. Материя и плоть распались одновременно, открыв сильно пожеванное подрагивающее мясо с обрывками сухожилий.
Я хотел заорать, но проглоченная жидкость не давала мне вдохнуть, перекрыв легкие. Я хрипел, пытался извиваться — но невидимый электрик уже выдернул кабель из моей головы и сейчас когда-то принадлежавшее мне израненное тело безвольно валялось в старинном кресле, словно манекен в грязном и разорванном камуфляже, раскуроченный вандалами и зачем-то брошенный на нереально дорогую мебель.
А тем временем девчонка, ловко орудуя пальчиками в ране, просто соединяла между собой белые сухожилия и красные мышечные волокна — и те срастались прямо на глазах, шевелясь при этом, словно живые фрагменты чужеродного тела, не имеющего ничего общего с человеческим.
Эту картину я наблюдал в знакомом состоянии, словно вися в воздухе под шикарной бронзовой люстрой. Даже мысль пришла — не задеть бы многочисленные хрустальные висюльки, которыми был в изобилии украшен потемневший от времени осветительный прибор. Но отвлекаться на люстру не хотелось. Гораздо интереснее было смотреть, как девушка, закончив возиться с моей рукой, вдруг быстро скинула с себя одежду. Но наслаждаться обворожительной наготой молодого тела моему призраку, болтающемуся под потолком, было суждено недолго.
На этот раз трансформация заняла меньше минуты. То ли, превращаясь в чудовище, Мангуст специально тормозил процесс, стремясь произвести на меня максимальное впечатление, то ли просто полученные от меня травмы сказались, но сейчас секундная стрелка на каминных часах не успела обежать полный круг до того, как на месте девушки появилась грациозная белая волчица.
Я еще во время боя с Мангустом обратил внимание на странное и пугающее сочетание в действиях оборотня динамики человеческих движений и стремительной звериной пластики. Вот и сейчас девушка- волчица одним движением поднялась на задние лапы и стремительно переместилась к лежащему на диване телу Мангуста. Наверно, только вот так — грациозно, быстро, странно и страшно мог двигаться человек, умеющий превращать свое тело в волчье.
Не иначе благодаря виденным мной ранее поглаживаниям и заговорам девчонки, раны моего недавнего врага перестали кровоточить, но еще оставались разверстыми дырами в плече, груди и шее. Которые де- вушка-оборотень, склонившись, принялась осторожно зализывать по-волчьи длинным розовым языком.
А мне стало завидно. Я тоже хотел, чтобы мои раны обрабатывала таким вот зверячьим способом белая волчица из моего вчерашнего сна. И еще я хотел бегать с ней рядом ночью, выть на полную луну и гонять в лесу дичь, о наличии которой предупреждали дорожные знаки на подъезде к коттеджному поселку. И вправду — на кой нужны заповедники на территории Москвы и области, если нормальный оборотень не имеет права в них поохотиться?