Она стояла рядом и смотрела на меня… с интересом. Да-да, именно так, как смотрит девушка на мужчину, который вызвал в ней вполне определенные желания. Высокая грудь вздымается в такт дыханию, в глазах плещется тот самый основной инстинкт, пальчики нервно теребят золотую цепочку кулона, удобно устроившегося в восхитительной ложбинке на груди…
Естественно, я приободрился. Когда такая девчонка смотрит на тебя таким взглядом, о каких недомоганиях может идти речь? Но здравый смысл, невзирая на стремительное повышение гормонального фона, настойчиво скребся где-то внутри моей головы о черепную коробку. Неужели мне все это привиделось в бреду? Волчица, полеты под потолком, кровь из вазы? Да и потом, если объективно, не настолько уж я Ален Делон со своей покоцанной рожей, чтобы вот так возбуждаться при взгляде на мою персону, развалившуюся в кресле. Даже если ей нравятся побитые фейсы с надкусанными губами…
И вдруг я понял. Отчетливо, словно глаза мне открыли.
Нет, все это мне не привиделось. Вон лежит на диване вполне живой с виду, но еще пока пребывающий в отключке Мангуст с порозовевшими щеками и губами, покрытыми неровной темно-красной коркой. Вон на пушистом ковре клочья белой волчьей шкуры — следы только что произошедшей трансформации. И на переднем плане этой весьма реалистичной картины — красавица-блондинка в наспех надетом платье, только что не облизывающаяся при виде теплой струйки, сочащейся из моей закушенной нижней губы.
— Хочешь меня поцеловать, детка? — криво усмехнулся я, собрав в ухмылку шрамы на левой щеке. Знаю, зрелище не из приятных, но мне было уже как-то наплевать.
Она вздрогнула и, справившись с собой, отвела взгляд.
— Обойдусь, — глухо ответила бывшая белая волчица. — Но за предложение спасибо. И не называй меня больше деткой. Не надо.
Мне стало немного стыдно. Ей же кровь нужна, она ж Мангусту свою отдала, причем немало, судя по бледным щекам. Плюс, наверно, трансформация море энергии забирает. И меня пусть не зализывала, но так или иначе собрала конечность по кусочкам.
Я скосил глаза на свою руку.
Так и есть, на месте разодранной в лоскуты плоти — жуткий с виду свежий розовый шрам. Серьезная добавка к моей коллекции заросших дырок в шкуре.
Она повернулась, намереваясь уйти.
— Подожди, — попросил я. — Извини, по дури вырвалось.
— Тебе пора, — сухо бросила она через плечо. — Я позвоню на КПП, охрана пропустит.
Я невольно залюбовался ее фигурой — вид со спины с плащом волос ниже линии поясницы вызывал ассоциации с образом скандинавских валькирий, дев- воительниц. Что-то когда-то я даже читал на эту тему, заинтересовавшись рассказом тренера… Кому скажи — не поверят: профессиональный убийца-эрудит, любящий на досуге не только опрокинуть сто пятьдесят и набить кому-нибудь лицо, но и полистать книжки по литературоведению и военному искусству. Прям по Высоцкому: «Могу одновременно грызть стаканы и Шиллера читать без словаря…»
Хотя ладно, эрудит, тебе уже намекнули, что твое общество напрягает. И вправду — получил что хотел, так выметайся, а то расселся как у себя дома.
— Хорошо, — сказал я, с трудом выбираясь из мягких объятий кресла. — Только скажи…
— Знаешь, хомо, — перебила она меня. — Во всех дешевых романах герой в подобной ситуации задает один и тот же вопрос. Так вот, во-первых, уясни себе заранее — ты не герой моего романа, и потому не надо лапать меня взглядом, словно я твой очередной объект для случки.
Она наконец соизволила повернуться ко мне — и я понял. Увидел все в ее глазах. Действительно, будь я хоть реально Ален Делон и Ротшильд в одном флаконе, единственный знак внимания, который я могу получить от этой девушки, — это тот самый шкуросъемный нож между ребер, что валялся сейчас окровавленным на ковре рядом с клочьями ее белой шкуры.
— И во-вторых, — продолжила она. — Отвечаю на твой вопрос насчет того, почему я не дала тебе умереть. Ты дважды победил моего брата в честном бою и сегодня подарил ему жизнь. Я вернула Долг Крови за него, и теперь моя семья с тобой в расчете. И сделано это только для того, чтобы, если ты еще раз появишься здесь, тебя можно было убить не преступая законов Волка.
Я не совсем понял, что за закон она имела в виду. Но можно было догадаться. Что-то вроде того, что нельзя вот так сразу мочить урода, который залез к тебе домой и по каким-то причинам во время махалов- ки не пришил твоего родственника. Хотя еще вопрос кто кого не пришил в нашем с Мангустом случае. Но разубеждать девчонку я не стал. К тому же тот факт, что Мангуст приходится ей братом, а не мужем или любовником, меня немного обрадовал.