Конечно, выглядели патрульные неважно. Серая форма, которая, как я теперь знал, есть у Братьев-вампиров не что иное, как измененные трансформацией крылья, была изрядно помята и местами разодрана. У того вампира, что меня конвоировал, вообще один рукав был полуоторван, и из прорехи сочилась черно-алая жидкость.
Начальник Патруля извлек из нагрудного кармана мобилу, очень похожую на ту, что лежала у меня в кармане, нажал кнопку и проговорил в трубку:
— Микроавтобус, автомобиль, два тера конвоя и бригаду чистильщиков. Вернув мобилу на место, он криво усмехнулся. — Ну вот и все, парень, закончилась твоя охота. Осталось только сдать тебя в поликлинику для опытов, как Шарика из мультфильма. Поедешь сейчас в лабораторию, где тебя наши доктора разберут на запчасти. Так сказать, пожертвуешь собой для науки. И девчонку твою, думаю, Суд Крови вряд ли помилует. Предательство Маскарада и Равновесия — серьезное преступление, за которое прерванная трансформация еще не самое страшное наказание.
Я видел, как вздрогнула Лада при этих словах. Вампир знал о чем говорил, и это было наверняка страшно, хотя я понятия не имел, что такое «прерванная трансформация». Но он мучил девушку и тем самым упорно накручивал свой счетчик. Как говорил классик, «Пусть счетчик щелкает, пусть, все равно в конце пути придется рассчитаться…»
Я молчал. Нет смысла беседовать с тем, кого ты твердо решил убить. Какой смысл говорить с трупом? На этом попадались и попадаются не только герои романов и фильмов. В реальной жизни многие победители перед тем, как прикончить поверженного врага, считали своим долгом сказать ему что-нибудь эдакое значительное. А проще говоря — поизмываться, почувствовать себя крутым и значимым за счет унижения другого. За что получали пулю в лоб или нож в сердце — если не от самой жертвы, не такой уж беспомощной, как казалось с виду, то от ее подоспевших дружков. Поэтому не надо много говорить тогда, когда нужно делать. А когда собираешься лишить кого-то жизни — тем более.
Видно было, что начальник Патруля несколько раздосадован моим молчанием. Ему явно хотелось поглумиться, отпраздновать свою маленькую тактическую победу. Он посмотрел на Ладу, безучастно сидящую на своем месте, но ничего предпринять не рискнул. Видимо, девушка действительно занимала высокое положение в иерархии оборотней, и вампиру это было известно.
Послышались шаги, и я невольно повернул голову, ожидая увидеть затребованный вампиром конвой. Но увидел я того, кого меньше всех рассчитывал увидеть в подобном месте и при подобных обстоятельствах.
В разгромленный ресторан вошел не кто иной, как Папа Джумбо, за спиной которого маячили несколько человек в серо-бурых камуфляжах. На такой одежде абсолютно незаметны кровавые пятна и налипшие клочья серой шерсти. В руках камуфлированных персонажей были швабры, щетки, резаки, фляги и пара упаковок сложенных черных мешков для мусора.
Негр окинул профессиональным взором валяющиеся по всему залу ошметки двух оборотней и пары вампиров, залитые кровью пол и стены со следами алых фонтанчиков, только недавно прекративших бить из перерубленных артерий. Потом его взгляд остановился на мне — и Папа Джумбо, широко улыбнувшись, подошел ближе.
— Здравствуй, Андрей, — сказал он. — Я рад, что не разочаровался в тебе. Ты все сделал как надо.
Я непонимающе уставился на пожилого чистильщика.
— Ну, когда тебя цапнули одновременно Большой Грогги и Мангуст, я подумал — а почему бы и нет? Ты здоров, целеустремлен, и к тому же в этой жизни ничего не происходит случайно. Много сотен лет нелюди пытались искусственно создать Охотника — и ничего. Но мой народ верит в совпадения и предначертания. И, как видишь, они сбываются.
Папа Джумбо еще раз оглядел зал и довольно усмехнулся.
— Признаться, не думал я, что мои игрушки превратятся в настоящие Мечи Крови. Правда, непонятно, почему их два. Ведь сказано: «Не мир я вам принес, но меч». Но два всегда лучше чем один, так что, думаю, ты замечательно выполнил свою задачу.
До меня стало кое-что доходить.
Вряд ли такой прожженный барыга, как Папа Джумбо, за большое спасибо взялся бы спасать меня от мести своих кураторов. Старый пройдоха сопоставил какие-то неведомые мне пророчества и просто отправил меня самостоятельно развиваться в ходячую панацею от всех нелюдских болезней. Дозревать до кондиции, так сказать. И сейчас просто продаст ценный товар в вампирскую или ликанскую клинику. Если уже не продал. С Папы Джумбо станется, он и аукцион мог устроить запросто. Кто больше даст, тот и будет хлебать кровь Охотника.