— Пошевеливайтесь, мясо!
Нерасторопных Носферату подгоняли пинками и прикладами. Когда все узники оказались за чертой, отделяющей коридор от дырявого пола, конвоиры вновь разделили нас на три неравномерные группы — осужденные, палачи и люди — и развели по разным концам арены.
Путь оказался неблизким. И мы, и Носферату старались не попадать ногами в дыры и потому не спешили. Что было мне на руку. Можно было осмотреться и прикинуть шансы на спасение себя и не только. Хотя шансов, признаться, было немного.
Кокон, накрывающий арену, состоял из толстенных листов бронестекла, собранных паз в паз. Места стыков были почти незаметны, но все-таки, если присмотреться, можно было понять — прозрачные плиты полуметровой толщины вряд ли поддадутся даже моим мечам. Попробовать добраться до ближайшего пулеметчика? Так, если даже он окажется дебилом и впустит меня в мертвую зону, второй поди не для красоты на другом конце поля поставлен. Не успеешь первый пролет вышки преодолеть, как будешь похож на уменьшенный макет пола арены — красный и в дырках.
В общем, ничего путного не шло в голову, пока нас разводили по исходным точкам, помеченным на полу жирными черными кругами. Расклад понятен — всего шесть групп. Осужденные — это понятно. Потом две группы по три палача, среди которых я разглядел как вампиров, так и ликанов, с которых Носферату сейчас снимали ошейники. И три группы, в каждой из которых было примерно по десятку людей, — подпитка для главных действующих лиц…
Меня порадовало, что я с Маргаритой оказался в одной группе. Хуже было то, что мы стояли как раз между тройками палачей, хотя дальше всех от пулеметных вышек. А еще очень погано было, что Рус, Мангуст и Лада находились от нас прямо на противоположном конце арены.
Как только все участники предстоящего действа заняли свои места, от верхней точки купола отделилась большая круглая площадка, которую я сразу и не заметил. Прозрачный лифт плавно поехал вниз и остановился метрах в пяти над полом, удерживаемый в воздухе толстенным стеклянным штырём, идущим прямо из потолка. На площадке, огороженной легкими перилами, в непринужденной позе стоял толстый лысый вампир в черном плаще. В руке кровососа был зажат самый обыкновенный микрофон, которыми пользуются современные звезды эстрады.
Вампир театральным жестом поднес микрофон к безгубому провалу, заменяющему ему рот, и возгласил тонким, но сильным голосом:
— Леди и джентльмены, медам и месье, дамы и господа, а также уважаемые ликаны и достойные хомо, если таковые найдутся по ту сторону купола. Сегодня по тысячелетней традиции на этой арене мы судим высокопоставленных преступников, нарушивших законы Маскарада и Равновесия. Как вы знаете, в последнее время Суды Крови стали довольно заурядным явлением. И с некоторых пор мы их видим гораздо чаще, чем обычные бои хомо с ликанами, которыми вы привыкли наслаждаться здесь каждую неделю…
Я вполуха слушал распорядителя, судью, глашатая или кем там мог быть говорливый вампир на стеклянной подставочке. Мой мозг был занят решением проблемы — как дать знать своим о том, что я здесь? И как сделать так, чтобы Рус и Мангуст не сцепились сразу после того, как прозвучит команда мочить друг друга?
— Думаю, почтенным господам и прекрасным дамам не надо напоминать древние правила, — продолжал кровосос с микрофоном, картинно опершись плечом о прозрачный подъемник. — Но тем, кто находится на арене, нелишне будет обратить внимание на две пирамиды с копьями, алебардами и прочим холодным оружием. Если кто-то из осужденных или хомо успеет добежать до них, то получит шанс уйти отсюда живым. Не скрою, шанс ничтожный, ибо шесть палачей хорошо знают свое дело. Особенно замечательно оно у них получается после трансформации…
«Так, что я могу? Заорать? Ага, глупее ничего не придумал? Тут же и покрошат в вермишель пулеметчики и конвой, собравшийся у стальной заслонки, но пока не спешащий покинуть арену. Хотя… зачем орать? Если Рус через сутки после смертельного ранения пришел сюда на своих двоих, значит, мое предположение было верным и кровь Охотника действительно целебна. Так почему бы не проверить на практике что такое Зов Крови, о котором упоминал Рус?»
И я позвал. Мысленно протянув через всю арену тонкую ниточку между собой и Вельским.
«Рус! Рус, ты меня слышишь?»
Молчание.
«Вельский!»
Молчание. Если б я не был уверен в успехе, то, скорее всего, уже на данном этапе счел свою задумку бредом. Но я всегда привык исходить из принципа: если что решил — делай до конца или не делай вообще. И если что- то не получается — измени алгоритм и попробуй снова. Например, я б на месте Руса в боевой обстановке тоже не отозвался на подозрительные вопли в эфире — сам его учил, а ученик он отличный. Что ж, надеюсь, за два года свой и мой позывные он не забыл.