– Дитя, Древние боги снисходительны, но не стоит испытывать их терпение.
Сэим, широко расставив ноги, полулежал в большом резном кресле, которое украшали витиеватые узоры из переплетающихся листьев, а пики на спинке пустили тонкие ветки. Они тянулись вверх, на них тут же распускались почки, а затем быстро появлялись молодые листочки. Сэим неторопливо почесывал за ухом огромного рыжего кота. Тот утробно мурчал и довольно подставлял чуть заостренную морду. Даже в своем ленивом безразличии бог оставался прекрасным и величественным.
– Вы требуете от обычного человека, чтобы он понял сотворение мира за пару минут?
Мой голос дрожал, но не от благоговения перед богами. Скорее, от обиды и бессилия. Прямо как в детстве, когда мне говорили, что сказку нельзя изменить.
– Этан, обычный человек не может здесь находиться. Только души носителей божественной силы. И сейчас они все в тебе, кроме одной. – Голос звучал мягко и успокаивающе.
Я вскинул голову. Лэим все это время находился рядом. В отличие от более грубого и нетерпеливого Сэима, бог вел себя как всепонимающий и всепрощающий отец. Не зря в легендах его называли богом мудрости. Несмотря на довольно молодой облик, он выглядел так, что ему хотелось довериться и одновременно покаяться во всем. Солнечные кудри, поддерживаемые тонким обручем, буйными завитками спускались по широким плечам. Золотисто-карие глаза дарили тепло и умиротворение, гася гнев в зародыше.
– Одной?
– Душа твоего короля, Этан. Перерождение Первой. Маэль. В ней тоже есть сила брата.
– Она здесь? – я вскочил на ноги.
Боги переглянулись. Сэим перестал ласкать кота и выпрямился в кресле. Туника из струящейся ткани натянулась, очерчивая развитые мышцы.
– Не совсем, дитя, в этом и заключается проблема. Ее душа не принадлежит ни одному из миров, она запуталась, заблудилась и заперла себя в собственном аду, потеряв право на перерождение.
От мысли, что Бардоулф сейчас бьется в вечной агонии, кулаки сжались, а в глазах потемнело. Не этого она заслуживала.
– Ад и правда существует? Как в историях?
Оглушительный хохот Сэима разнесся по небесному саду, спугнув стаю пестрых птиц с ветвей.
– Какие люди смешные. Вы придумали себе наказания даже после смерти и записали их, чтобы читать наставления другим. Дитя, боги никого не карали, потому что вы с этим справились намного лучше нас.
В его голосе звучала горечь разочарования. Каково было наблюдать за своими творениями, которых ты наделил всеми благами, а они не оправдали твоего доверия? Но виноваты ли в этом все люди без исключения? Находясь в небесном саду рядом с богами, я уже стал сомневаться в том, кто прав. Здесь все выглядело совсем по-другому.
– Объясните.
– Сделка, помнишь? Ты должен дать согласие. Боги не могут влиять на души людей без их дозволения.
Опять они твердили про сделку. Всего лишь слово.
Так же, как и Нэим.
«Ты должен убить Первого».
Так же, как и остальные.
«Поверь нам. Завтра тебе предстоит стать героем».
И к чему это привело? Доверие, погубившее меня, осталось на земле в хладном теле того Этана, для которого уже развели посмертный костер.
– Вы хотите, чтобы я согласился на то, чего даже не понимаю.
– Боги не обязаны ничего объяснять.
Сэим поднялся. Кот метнулся к его ногам и зашипел.
– Мы создали процветающий мир, а вы его разрушаете. И сейчас из-за человеческой глупости наш брат безумствует в теле твоего предназначенного.
– Нэим в теле Эмилия? Но… – мысли закружились в голове.
Я думал, что своей смертью разрушу проклятие, но стало только хуже. Эмилий остался без нашей связи, и его тело больше не способно выдержать силу бога. Он умрет, а земля сгниет.
Я схватился за голову и со стоном опустился на колени. Мы все ошиблись и сделали только хуже. Какой счастливый конец может быть у этой истории? Отец подарил надежду последними словами, но с каждым новым ответом она становилась все призрачнее.