На пятый год моей жизни детство для меня стало протекать беззаботно, я гулял, где хотел, правда, в пределах деревни. Кстати, о ней можно рассказать поподробнее. Наша деревня называлась Трясиновка и она была обнесена частоколом, единственные ворота на ночь запирались. А частокол был возведен по причине нашего местонахождения, деревня находилась в Приграничье. Ввиду нашего соседства с крайне агрессивными степняками и орками, король освободил Приграничье от налоговых сборов. Поэтому деревня жила богато, но рискованно. А я молился всем богам с просьбой дать мне вырасти. Наверное, в те мгновения, когда я молился, кто-то из богов, а может, и все они были благодушно настроены, так как нападений не было…
Следующие одиннадцать лет прошли для меня незаметно. У меня прибавилось братьев, после Сони, моей младшей сестры, мама родила ещё трёх детей, и все мальчики. Пунк, Ширл и Рик, вот так отец назвал своих сыновей. С рождением последнего – Рика, я задумался об одной странности, все имена жителей, в том числе и моё, состояли из четырёх-пяти букв и были до ужаса просты, но имя моей сестры Найли хоть и было из пяти букв, но простым его сложно назвать. Этот вопрос меня немного волновал, но не так сильно, как угроза нападения. Поэтому, всё это время я развивал свою физическую форму, всеми доступными мне способами. Носил воду, колол дрова, бегал зимой по сугробам, летом активно плавал в нашей реке, а учитывая, что до неё от деревни было около трёх километров, то это расстояние я тоже пробегал. Результатом моих физических тренировок были пересуды соседских бабок, косые взгляды неодобрения мужиков и моя отличная мускулатура. А ещё в шестнадцать лет я уже был выносливее всех в деревне, а среди парней до двадцати не было сильнее меня.
За это время Гурт и Микт обзавелись своими семьями, они поставили свои дома по соседству с нашим домом. У отца в бороде появилась седина от проделок Сара. Он вырос классическим лентяем и при этом был гениальным на выдумки хулиганом, чего стоят только его стуконки, маленькие камешки, крепко обвязанные длиной ниткой. Сар прилеплял кусочком смолы их к окну и стучал ими по ночам в окна деревенских жителей. Кроме этого всё было по-прежнему, отец со старшими Гуртом и Миктом всё также рубили лес. Сар постоянно халтурил. А мама с Найли занимались по хозяйству, вместе с младшими. Ах, да! Чуть не забыл, в этот год на нашу семью выпал жребий общественных работ – пастьбы. Каждый год путём жребия выбиралась семья, которая выделяла людей, в этом году выпало нам. Отец не мог оторвать от производства Гурта и Микта, а так как на Сара никто в здравом уме такую обязанность не возложит, выбор отца пал на меня. Пастбище располагалось в двух часах ходьбы от деревни, поэтому если раньше я вставал вместе со всеми, теперь от такой роскоши я был избавлен. Мама будила меня за два часа до рассвета, я быстро завтракал холодной кашей, запивал молоком и уходил на поле. Попутно гоня нашу корову и её телёнка. Как только я приходил на пастбище, в течении получаса деревенские пригоняли своих коров. Мои обязанности были не сложными, следить, чтобы коровы не уходили в лес, где их могли сожрать, и пригонять стадо обратно к пяти часам. Механические часы были роскошью, поэтому за временем я следил с помощью небольших песчаных.
Полтора месяца пролетели незаметно, и вот, однажды, когда я пригнал стадо в деревню, заметил некую странность. А загнав на двор корову с телёнком, ещё больше удивился, никого из взрослых не было. Ничего не понимая, я зашёл в дом, но и там застал только самого младшего – Рика.
- Рик, а где все? – спросил я у игравшего с деревянной лошадкой братика.
- Папа на лаботе, - ввиду отсутствия передних зубов, некоторые буквы он не выговаривал. – А все остальные ушли смотлеть купецов.
- Кого? Может купцов? – переспросил я.
- Ну да, - он повернулся ко мне. – А я как сказал?
- Так и сказал, - улыбнувшись, я взлохматил его густую шевелюру. Я не сильно удивился, потому как относительно часто, летом, в нашу деревеньку заходили купеческие караваны. Немного отдохнуть и поторговать, поэтому на центральной площади была построена двухэтажная таверна. Умывшись, я слегка перекусил и тоже отправился на рынок. Небольшие сбережения у меня были, правда, одна медь, на которую особо не разгуляешься.
На рынке уже собралась вся более-менее взрослая часть населения, которая толкалась у лотков с товарами. Торговали всем, от кухонной утвари с иголками до разного оружия и доспехов. Вся, абсолютно вся мужская часть деревни толпилась у оружия, понятно, что денег на многое нет ни у кого, но взрослые мужики могли себе позволить купить кинжал или шлем. В хозяйстве всё пригодится, места то у нас опасные. Со своей медью я мог лишь смотреть на прилавки с оружием, поэтому, когда первое впечатление схлынуло, я пошёл к прилавку с обувью. Надо было купить сапоги, мои прохудились, а донашивать за старшими больше не было возможности. Можно было, конечно, заказать деду Форну, но хотелось побаловать себя. За прилавком стоял… гном, хотя я мог и ошибаться, ведь гномов я ещё не видел. Я смотрел и смотрел на него, пока у гнома не лопнуло терпение.