Я дождался полной остановки кнорра, так как был не уверен в том, что нормально приземлюсь, и последовал общему примеру, решив для себя, что всех своих противников буду глушить ударами плашмя. Но я зря на это рассчитывал, первый же противник, который мне попался, был вооружён огромной дубиной, и сам был ей под стать.
«Чёрт! Откуда он здесь взялся!» — пришла мне в голову мысль, когда я уворачивался от его неуклюжего удара. Но уже через минуту, я пожалел о своей решимости, бить только плашмя. Все мои удары, были ему, что комариные укусы, только следы оставались, а последствий никаких. Да и размахивал, он своей дубиной, словно вентилятор! Честно сказать, я просто не решался наносить более сильный удар, всё-таки этот увалень оказался здесь по моей вине. Но когда я уже придумал, как нейтрализовать этого бугая, то по закону подлости, именно в этот момент удача отвернулась от меня. В голове возникла просто чудовищная боль, а потом мне показалось даже, что я слышу голос своего директора! От удивления, я позабыл о том, где нахожусь, и лишь, в последний момент, попытался увернуться от опускающейся мне на голову дубины….
Сознание возвращалось с трудом, и вместе с ним, в голову пришёл невероятный писк, такой бывает, когда комар летает рядом с ухом. Вот и писк, был примерно таким же, но в разы настырнее и наглее, и к тому же, только в левом ухе. Не открывая глаз, я постарался понять, где вообще нахожусь. Судя по мягкому ложу, скорее всего в кровати, но сильный запах псины, не внушал мне уверенности в местонахождении. Потом я услышал, тихий звук шагов, а практически сразу за ним, отчаянный скрип половиц и бряцанье железом.
«Где же я? В плену!» — только и успел подумать я, как на мой лоб опустилась влажная тряпка, я почувствовал, как по моему лицу потекли струйки чего-то тёплого, но вместе с тем вонючего. Потом я услышал знакомый голос.
— Кхм, ты…. Э, вы не скажете, что с Михаилом? Он не станет дурачком? — судя по всему, это был Бьёрнбэйн.
— Да, да! Леди, меня тоже волнует этот вопрос! А то, когда я увидел парня с этаким рогом на лбу, то подумал, что это сказочный единорог! — а это, наверное, Стирбьёрн.
Но я всё равно, не стремился открывать глаза, и ещё как-нибудь показывать, что пришёл в себя. Потому, как меня грыз вопрос, с кем они говорят? И тут, я услышал их собеседника, вернее, собеседницу!
— Нет, дурачком он не станет, — обладательница приятного женского голоса, хихикнула. — Но проблемы с памятью, могут быть. А «рог» сойдёт через пару дней, ослиная моча делает чудеса, и лучшее средство от таких шишек!
И как раз, в этот момент одна из струек решила обследовать мой рот! Этого я уже не мог вытерпеть, поэтому резко вскочил и сплюнул, при этом явно переоценив своё состояние. Мельком разглядев удивлённо смотрящих на меня викингов и испуганную девушку в странном платье, я понял, как сильно кружится у меня голова, и упал на пол.
— Разрази меня Один! Видно Локи успел поставить на нём свою печать! — выругался Бьёрнбэйн, и принялся вместе с Стирбьёрном, поднимать меня обратно в кровать, которая, как я успел заметить, была вся устлана шкурами.
Сил возражать у меня не было, да и говорить, чувствуя на губах «ослиное послевкусие» не хотелось. Поэтому, я постарался снова забыться во сне.
Сколько времени прошло, пока я спал, не знаю, но проснувшись, почувствовал себя гораздо лучше. Голова уже не так сильно болела, да и писк в ухе сошёл на нет. Осторожно ощупав голову, я обнаружил внушительного размера шишку, пожалуй, её и вправду можно было принять за растущий рог. За этим занятием меня и застала девушка, которую я видел вместе с викингами. Теперь, у меня было больше времени рассмотреть её, да и голова лучше соображала, чтобы понять, что платье на ней не странное, а старинное. Такие носили девушки в фильмах про средневековье, пока я её разглядывал, на щёчках девушки выступил прелестный румянец, который перешёл на шею, когда я остановился в зоне декольте. Девушка сердито топнула ногой, и, перекинув пшеничного цвета косу за спину, громко сказала:
— Сэр Майкл, я конечно, благодарна вам за то, что вы спасли мой феод от мерзких разбойников! Но это не значит, что вы имеете право так по хозяйски смотреть на меня! — и, развернувшись, выбежала из комнаты.