Кровь просачивалась сквозь песок.
Раны, что получила утром не затягивались, оставляя меня совершенно без сил и легкой добычей, но... Стискиваю руками лицо. И кровь пульсирует почти на языке, только сейчас ощущая боль от вечернего солнца. Сознание проваливается в пустоту. А спустя минуты словно слышу шипение со всех сторон.
Приоткрываю глаза, осознавая, что сумерки уже окутали пустыню. И лежа на холодном и приятном песке ночное зрение улавливает движение гибких тел где-то сбоку, и рывком поднимаюсь. Только не снова... Откатываюсь куда-то на бок.
Мелькает хвост змеи, проползающей рядом. Замечаю, что рюкзак валяется рядом. Алое пятно на песке свидетельствовало о том, что я лишь чудом избежала смерти от укуса днем. И привлеченные ароматом крови хищники приближались. Несколько змей были поблизости, но не нападали, вполне понимая, что я крупнее. Но вой шакалов, показал, что нужно идти, пока есть время.
Ноги подламываются. Живот сводит судорогой, и только вспомнив, что, не ела вторые сутки, делаю неуверенные шаги прочь. Спустя несколько метров понимая, что вой все-таки окружает.
- Шакалы...
Невысокие, с куцыми хвостами, серыми мордами сгруппировались вокруг меня. Семь особей. Клыки всё чаще появляются, прерываясь лишь на завилистый вой. И оглянувшись, понимаю, что окружена.
- Ужинать хотите?
Ярость прибавляет сил. И размахнувшись рюкзаком на ближайшего...
- И я... тоже...
Клыки появляются по одному только зову. И вой прерывается, как и разбегающиеся в разные стороны звери.
- Да... я страшнее вас.
Стискиваю зубы, покачиваюсь. Ощущая, как тело рвется последовать хоть за одним из двигающихся животных, догнать, разорвать, впившись затем клыками и ощутив блаженную... выхватываю воду, чьи запасы уменьшились еще наполовину. И выпиваю остаток, понимая, что не выдержу еще один день.
Правда обрушивается, стоит только вспомнить, с каким трудом я смогла просто даже ползти после первой ночи. Не говоря уже о том, чтобы отбежать, отпрыгнуть от гадюки. И слабость расслаивается, словно меня всё-таки успели укусить.
Вот только это не так.
Снова вспоминаю Астрарона, прикусываю губу, и острый вкус крови будоражит тело. Но и видений, как в прошлый раз, нет. Не могу признаться, для чего я пытаюсь таким образом связаться с хозяином и молча иду...
Мне страшно?
Да.
Мне хочется, чтобы кто-то был рядом.
Покачиваюсь, вспоминая Алайона. Его слова о том, что пустыня сама решит, достойна ли я достигнуть пирамиды, как и песок во рту, заставляет поморщиться. За день песчаные ветра так и не улеглись. Почти не осталось крупных дрейфующих масс песка, что перемещались одним движением ветра. Но я... продолжаю идти, едва перемещая ноги. Стая давно разбежалась.
Сил не было.
А тот мальчишка-вампир...
Он ведь предупреждал... Ослабленное сознание словно проецирует воспоминание о том страшном доме вампира и улыбаюсь. Как же глупо... Было такого бояться... Тело падает на песок, а сознание еще цепляется за жизнь, воспоминания. Глядя при этом в небо. Но мне нужно.
Нужно жить...
Идти...
Едва переворачиваюсь, свет луны, кажется, отражается в рассыпанных вокруг песках. Рябь по воздуху проявляет то, чего быть не может. И поднимая голову... прикрываю глаза лишь на секунду.
А, раскрывая их вновь, с неверием смотрю на остроконечную вершину неподалеку. Кажется, у меня начались галлюцинации от недостатка крови, воды. Но то, что украшенная месяцем вершина была совсем неподалеку...
Совсем близко!
Становится все равно, что это может быть лишь мираж. Что может быть иллюзией. И пытаюсь разогнуть тело направляя именно туда, но понимаю, что могу лишь ползти. А пески снова начинают подниматься ветром.
Облака пыли снова мешали.
Закрывая мне обзор, закрывая возможность видеть.
Но с усилием встаю.
И вскоре снова делаю шаги вперед.
Еще... Еще! Уже почти бегу на подламывающихся ногах. Падаю вновь, пока мираж не возвращается. Вот только достигнув каменистых блоков, понимаю, что сил совсем нет, приваливаясь всем телом к блокам пирамиды шершавым и таким холодным... Сознание меркнет.
На мгновение вижу взбудораженный взгляд Астрарона, тот что-то пытается мне сказать. Качаю головой, совершенно не желая его ни слышать, ни видеть, и вскоре слышу голос, что врезается мне в голову, словно раскаленный нож.
- Не смей мне сопротивляться!
Непререкаемый голос, и тень Астрарона тут же мелькает перед глазами.