Мальчишка
- Живая.
Слово словно набатом прошлись по нервам. Еще не проснувшись, но подтянула в защитном жесте ноги к себе. Сжалась и лишь открыв глаза... Увидела того самого вампира, что стерег меня, приносил еду, воду и стоял прямо сейчас передо мной, неверяще рассматривая лежащую на полу.
- Твоё сердце бьется. Доложу хозяину, он прибудет через три дня.
- Отпусти меня...
- Не имею права.
Гулкий стук и полный графин с водою занимает свое место.
- Я его слуга. А ты...
Безэмоциональный взгляд на меня и что-то мелькает в его взгляде.
- Игрушка.
- Как тебя зовут?
- Не важно.
- Я - Арина...
- Я принесу еды.
Секунда, и, оставшись одна, просто лежу. Через несколько минут лишь позволяя себе подняться. Руки дрожали, но, по крайней мере, могли двигаться. И если бы не гул в голове...
- Еще пара унций крови, и ты не выжила бы.
Снова голос. Блюдо ставится прямо на стол. И, отмеряя с десяток шагов от меня, молча оглядывается.
- Скоро всё закончится.
- Почему...
- Будет новолуние.
Молчу, пытаясь переварить слова мальчишки-вампира. И голова снова кружится, не позволяя даже поймать мысль.
- Для чего? Почему... Ты помогаешь? Остаешься. Кормишь. Это приказ? Или твой хозяин боится, что не уследите за игрушкой?
Голос срывается, и смех тихий, легкий прорывается сквозь маску равнодушия. А острый взгляд оживает.
- Поверь, ты не сбежишь. Твой запах крови приведет любого из нас к тебе.
- А если всё же сбегу?
- Что ж... Если не услежу за тобой, меня преставят солнечному свету. Я умру, но не сразу... Солнце обжигает медленно. Вначале лишая сил и постепенно сжигая всё живое, что осталось внутри. А через пару дней превратит окончательно в безжизненное тело... Я не смогу вернуться из-за грани в этот раз. Наклоняет голову в бок и рассматривает.
- Но кровь восстанавливает?
- Кровь нас питает...
- Но ты ее не пьешь?
- Нет.
Жуткий взгляд прорезивается мелкими лучами капилляров и отведя плавно взгляд отворачивается.
- Будешь вести себя тихо - не трону. Но и сбежать не позволю.
Молчание и остаюсь одна.
Пар от блюд почти вызывает тошноту. Но, заставляя себя есть, ем. Прожевывая всё. Проглатывая. И запивая водой. Силы мне понадобятся... Вампир забрал абсолютно пустые тарелки через полчаса и одобрительно кивнул, вот только... Я поймала его за рукав.
- Как тебя зовут?
- Я не стану тебе другом.
Короткие слова и захлопнул дверь.
Оставляя меня одну.
Снова.
Полоса
Замкнутая в одном пространстве, попыталась встать, чтобы хоть как-то размять собственное тело. Но слабость окутывала, и, не выдержав и минуты, легла. Заснула довольно быстро, проснувшись уже от колких иголок во всем теле. Замершее в одной позе, совершенно неподвижное, не слушалось. И осторожно приподнявшись, аккуратно повела руками, пытаясь разогнать кровь. С трудом удалось сесть. А в комнате всё было без изменения. Рядом стоял поднос и снова задумавшись о том худом мальчишке вампире, поджала губы.
Он не станет помогать.
За это его ждет смерть. Но хотя бы едой и свежей водой...
Короткие попытки встать не приносят ничего кроме кружения головы и тошноты.
Ощущаю себя омерзительно.
Но дверь открыта.
Она открыта!
После вчерашнего становится уже всё равно на тех, кто прямо сейчас в этом доме. Встаю. И какие бы меня ни ждали вампиры, нечеловеческим усилием воли переступаю через порог. Спускаюсь вниз, блуждаю в абсолютно пустынном доме, и ниточка надежды начинает теплится в душе. Вампиры спят? Спят! На первом этаже нахожу дверь с тонкой полоской света, что показывает, как близка я к свободе. К солнцу. К свету! И застыв прямо напротив нее, судорожно смотрю. Закрытая на десятки замков, без ключей и на огромном засове, дергаю ручку, замки и судорожно пытаясь найти...
- Где эти чертовы ключи!?
Ноги не слушаются. Упала на коленку, расшибив и ощущаю острую боль...
И никого вокруг, лишь яркое солнце тонкой стрункой светит в щели двери.
Я должна выбраться. Должна. По ночам вампиры бодрствуют. А вот днем... Если их солнце обжигает, они не смогут пойти за мною днем. А дальше я спрячусь, вылью на себя флакон духов, постоянно буду находиться на солнце! Да мало ли вариантов можно придумать!? Обшариваю все комоды, шкафы, даже стол, возле которого совершенно никого не оказалось. Но нет никакого инструмента.
Никаких ключей. Ничего, что могло бы помочь выбраться. А лучик солнца постепенно начал потухать. Бегу по дому в совершенно отчаянной надежде найти хотя бы еще один выход, и гулкая тишина прерывается от моих торопливых шагов.