Я не могу усидеть на месте, когда думаю о ней. Меня тянет делать то, что она ненавидит — лишать людей жизни. Это странное, пугающее чувство. Я не понимаю, что мне делать. Поддаться влечению и полюбить Меган, или сделать всё, чтобы она меня возненавидела? Она и так это делает, но чёрт возьми, я запутался, не могу понять, что происходит.
Следующий день я провожу на работе. Мне заказали убийство, и я полностью сосредоточен на жертве. Тесак в моих руках — идеальное орудие для того, кого я сейчас собираюсь лишить жизни. Морган. В его глазах безумие, страх, злость и бешенство. Он дёргается, пытается вырваться и ударить меня, но его руки крепко связаны.
—Чувствуешь это, да? — спрашиваю я, наслаждаясь его беспомощностью. —Бессилие. То же самое чувствуют девушки, которых насильно забирают в рабство, лишая права голоса. Их руки связаны невидимыми верёвками страха.
Я обрушиваю на него град ударов, безжалостных, сокрушительных. Когда наши глаза снова встречаются, я вспоминаю Миону. Миона Мартин. Моя маленькая сестрёнка, чью жизнь отнял этот ублюдок. Он убил её, не дрогнув ни единым мускулом.
Она была ангелом, посланным мне судьбой, но её жизнь трагически оборвалась. В тот день я поклялся, что буду защищать тех, кто этого заслуживает.
Миона была невинна, она была ребёнком, чьей судьбой распорядился этот монстр. Моя сестра могла бы быть жива, но её нет рядом со мной. Моя милая сестрёнка стала ангелом, ангелочком, чей образ преследует меня во снах. И я знаю, что даже после мести я не смогу вернуть её. Она останется на небесах, но моя душа найдёт покой, зная, что я заставил этого мерзавца почувствовать то же, что и она.
Он почувствует на себе её кровь, увидит её заплаканные глаза, и тогда его ждёт вечное проклятие. Для него будет уготован отдельный котёл в аду.
—У меня есть дочь и жена, Мартин. Пощади меня, палач, — спокойно произносит он, и я усмехаюсь.
«Палач»… Так меня называли в те моменты, когда я был в ярости и терял над собой контроль. Сейчас я чувствую себя именно так, вся доброта и милосердие испарились, оставив лишь жажду возмездия.
—Я стану для тебя и ледяным человеком, и грёбаным палачом, Морган, — цежу я сквозь зубы и поднимаю топор.
Рука отлетает в сторону, обнажая противную на вид кость, из которой хлещет кровь. Я улыбаюсь, беру нож и подхожу к нему вплотную. В его глазах мольба, и это даёт мне понять, что я всё делаю правильно. Начинаю срезать его ухо. Крик боли разносится по всему подвалу, доставляя мне искреннее удовольствие. Отбрасываю окровавленный кусок в сторону, смотрю на свои руки, измазанные кровью, и улыбаюсь.
—Энзо! — кричу я, и через мгновение в подвал входит мой брат. —Докончи его.
—Мартин! Мартин, сжалься надо мной! Моя дочь не должна расти без отца! Ливия ничего не знает! Палач! — вопит он, но я словно оглох, не слышу его мольбы.
Его дочь жила в иллюзорном мире, не зная о том, чем занимается её отец. Она жила в сказке, не подозревая о той тьме, что окружала её.
Возвращаюсь домой, где меня встречает мама и снова одаривает меня какой-то странной улыбкой. Я обнимаю её, не говоря ни слова, потому что знаю, что женщин в этом мире нужно ценить. Даже здесь, в нашем мире, им не дают пощады. И неизвестно, когда мы увидим их в последний раз. От этой мысли я крепче обнимаю её и отстраняюсь.
—Цени то, что тебе дают, сынок. Может быть, потом будет слишком поздно, — тихо говорит мама, и я хмурю брови.
—Почему ты мне это говоришь? — со страхом спрашиваю я, ожидая ответа.
Она молча уходит, и я слышу тихий всхлип. Меня охватывает леденящий ужас. Я смотрю ей вслед, пытаясь понять смысл её слов. Стою здесь, пытаясь осмыслить всё то, что я делаю.
—Нел, ты чего тут стоишь? — внезапно слышу голос Розы за спиной и оборачиваюсь.
—Что сегодня с нашей мамой? — спрашиваю я.
Роза пожимает плечами, видимо, потому что её снова не было дома. Она уходит в дом, и спустя несколько часов я тоже иду к себе. Осматриваюсь вокруг. Ностальгия, смешанная с каким-то зловещим предчувствием, накатывает на меня, и я улыбаюсь, вспоминая прошлое.
—Нелан, ты выше! Отдай мою игрушку! — кричит Роза, а я лишь смеюсь над ней.
Она подпрыгивает, слегка бьёт меня по плечам и недовольно фыркает. В комнату входит мама, и сестра бежит к ней.
—Мам, Нелан не хочет отдавать мои игрушки! Наругай его, он смеётся надо мной! — визжит она, хватая маму за подол платья.
Мама строго смотрит на меня, но ругать не собирается. У неё всегда было правило — не кричать на нас.
—Нелан, отдай игрушку и никогда не издевайся над слабыми. Она младше тебя, и тебе нельзя так поступать. Ты должен быть опорой для Розы, должен всегда защищать её при любых обстоятельствах. Так ты покажешь, что ты настоящий мужчина. Понял меня, Нелан? — спокойно говорит мама, и я киваю.