– Слушаю тебя, Мерил, – тихо произнесла я и услышала полный отчаяния вздох.
– Папа в больнице, в тяжелом состоянии. Нелан стрелял в него, – вымолвила Мерил, и мир вокруг меня рухнул в одно мгновение.
Нелан стрелял? Папа в больнице? Что происходит?
– Мерил, что значит Нелан стрелял? Он сейчас должен быть в Неаполе! Что ты несешь?! – в ужасе спросила я, но связь оборвалась.
Превозмогая боль, я осторожно встала с кровати, осознавая, что это, скорее всего, правда. Схватив телефон, я направилась к выходу из палаты. В коридоре никого не было. Превозмогая боль, я побрела к выходу, чтобы как можно скорее добраться до Флоренции. Врачи удивленно смотрели на меня, но я знала, что они подчинятся любому моему слову. Я позвонила Марчео, зная, что он сможет увезти меня отсюда.
Первый день моей любви угас так же быстро, как и начался. Нелан не оправдал моих надежд, доказав, что ради крови он готов на все, и любовь для него ничего не значит. Он клялся в вечной любви, но в этой клятве, как оказалось, звучала и другая нота – пролитая кровь. Так он и сдержал свою клятву, но любовью там и не пахло. Поэтому я поступлю с ним так же, как и он со мной – предам его и уйду, не прощаясь. Он будет отвергнут, так же как и его фальшивые чувства ко мне.
Я увидела машину Марчео, подошла к ней и села в салон. Кузен непонимающе смотрел на меня, ожидая объяснений.
– Поехали во Флоренцию. Все расскажу по дороге. Это срочно, брат, – сказала я, и он молча кивнул.
Выслушав мой рассказ, кузен разразился проклятиями в адрес Нелана. Он сжимал руль от ярости, а я лишь стискивала зубы, сдерживая гнев, который клокотал во мне. Он клялся в любви, говорил, что никогда не предаст. И что в итоге? В тот же день он выстрелил в моего отца, как и хотел. Он обещал мне, что не тронет мою семью, что не скажет им ни слова плохого. И где его обещания? Он не сдержал ни одного из них.
– Теперь ты видишь его истинное лицо, Мег? Теперь ты понимаешь, что такие твари, как они, не способны любить и держать свое слово? Ты вступила на скользкий путь, ведущий в ад. В их доме живут шакалы, которые растерзают таких, как мы. Они – нелюди, понимаешь? – прокомментировал Марчео, и я лишь разочарованно кивнула.
Как я вообще могла повестись на это? Как я могла полюбить его и поверить ему? Господи, какая же я дура!
– Как думаешь, Нелан ищет меня? – тихо спросила я, глядя на Марчео.
– Если он совершил такое, то наверняка прячется где-нибудь, как паршивый пес, – с отвращением ответил кузен, и я отвернулась к окну.
Все это было невероятно сложно. Я только открылась человеку, показала ему свою душу, а он совершил такое, что я не смогу простить ему никогда. Для меня семья всегда была на первом месте. Я любила папу, даже несмотря на то, что он иногда бывал не прав. Я понимала, что он желал мне только добра, и в каждом отцовском сердце есть уголок, где живет безграничная любовь к своему ребенку. Но в папином сердце не уголок, а целая вселенная, наполненная любовью ко мне и Мерил. И сейчас, когда он лежит там, на больничной койке, я не знала, что и думать.
Зазвонил телефон. Нелан. Я смотрела на экран с робкой надеждой, с верой в то, что это всего лишь страшный сон, и сейчас я проснусь с перебинтованным животом, и все будет хорошо. Нелан зайдет ко мне в палату, обнимет и скажет, что все наладится.
– Дай телефон, – потребовал Марчео и вырвал его у меня из рук.
– Марчео, вдруг он что-то хочет сказать! Верни! – в отчаянии закричала я, но он не обратил на меня внимания.
А вдруг это ошибка? Вдруг Мерил что-то перепутала, и это был не он? Я хотела верить, хотела услышать его версию произошедшего, и, возможно, я бы ему поверила. Но зачем Мерил врать? Зачем ей это нужно? Я приеду и все узнаю.
Я бежала по больничному коридору, превозмогая боль. Сейчас я хотела увидеть только своего отца. Я вбежала в реанимационный холл, и меня встретил безумный взгляд мамы.
– Явилась! Вспомнила об отце только после того, как твой любимый в него выстрелил, да? Знай же, он приехал сюда и безжалостно выстрелил в него, пока ты лежала в больнице, любимая доченька! – кричала мама, яростно жестикулируя.
Мне было больно как никогда прежде. Мама обвиняла меня, словно это я нажала на курок.
– Тебе говорили, твердили, но нет, ты же умнее всех, да? Мартин не такой, он любит тебя! Так, наверное, ты думала? Так вот, что твоя любовь натворила! Вот кого ты полюбила! Что ты хотела, Меган?! Он из гребаной мафии, сукин сын, который не знает, что такое любовь! Слушай меня внимательно, дочка, и заруби себе это на носу: такие, как они, не знают любви!