— Меган, тебя не было на работе, и мне нужно, чтобы ты подписала документы. Твоя задача – лишь оставить подпись и поставить официальную печать.
Я думала, что это говорит помощница из офиса, но, подняв взгляд от бумаг, моя улыбка тут же исчезает. Мерил стоит передо мной в строгом чёрном брючном костюме и смотрит на меня с холодным выражением лица. С каменным лицом я забираю бумаги и снова погружаюсь в чтение документов.
— На работе мы коллеги, сестра. Не нужно устраивать здесь чёрт знает что, — грубо говорит она, но я, чтобы избежать ссоры, ничего не отвечаю.
Проходит час, а я всё ещё подписываю бумаги и ставлю печати. Рука немеет, спина затекает, но я продолжаю работать, ведь это занятие будто бы расслабляет меня. Откинувшись на мягкую спинку стула, закрываю глаза, чтобы немного отдохнуть. Внезапно раздаётся звонок телефона. Я открываю глаза и смотрю на экран. "Нелан".
— Ты звонишь, чтобы спросить, как у меня дела, или с твоей жизнью что-то опять случилось, мистер Мартин? — устало произношу я и отвечаю на звонок.
Я ожидаю услышать всё что угодно: "Я убил человека", "Я уехал далеко на задание", "Я взорвал дом". Но нет, мой любимый говорит ещё более нелепое.
— Меган, я в участке. Приезжай, — чётко говорит он, и мои глаза округляются от удивления.
Под фразой "Будь осторожен" я подразумевала уж точно не это. Чёрт.
Глава 13.
Нелан
Ярость, как неугасимое пламя, испепеляла меня изнутри. В томительном ожидании Энзо и Сантино я метался по комнате, словно зверь в клетке. К счастью, братья прибыли быстрее, чем Меган, и я, как утопающий, ухватившийся за спасительный круг, инстинктивно вцепился в плечо Энзо. Охваченный безудержной яростью, я не находил в себе сил что-либо объяснять, поэтому братья, не раздумывая, бросились на помощь, как верные псы.
—Найдите Оливера Каттанео. Этот презренный трус выдвинул ложные обвинения в убийстве. Делайте всё, что потребуется, но он должен забрать свои грязные показания. Уверен, он забился в какую-нибудь нору, так что поторопитесь, — прошипел я, и в тот же миг на мои запястья защёлкнулись ледяные наручники.
Едва меня собирались увести, я услышал знакомый, до боли родной голос. Обернувшись, я увидел Меган. В своем строгом, идеально сидящем деловом костюме, она решительно прокладывала себе путь сквозь строй агентов, одаривая их ледяным, пронзительным взглядом, от которого даже у этих бесстрастных профессионалов на лицах промелькнула тень сомнения.
—На каком основании вы его задерживаете? — отчеканила она, демонстрируя свою визитку, словно оружие.
—Нелан Мартин обвиняется в убийстве. Суд состоится через несколько дней, после того как он наймёт адвоката, а Оливер Каттанео прибудет в участок для дачи показаний, — сухо ответил один из агентов, и мои кулаки невольно сжались до побелевших костяшек.
Этот трусливый пёс струсил! Он явится сюда, только когда его продажный адвокат приложит все усилия, чтобы запереть меня за решёткой.
—Он… — порывисто начал я, готовый взорваться, но Меган перебила меня, как всегда, вовремя.
—Я — адвокат Нелана Мартина. Никаких жалоб или заявлений от моего доверителя не поступало. Вы имеете право задержать его, но будьте добры предъявить ордер на арест, — потребовала она, и агенты, озадаченные такой напористостью, отступили, оставив меня в этих проклятых наручниках.
Я бросил испепеляющий взгляд на Меган. Она, сохраняя олимпийское спокойствие, приблизилась ко мне, и только тогда её маска безупречности дрогнула, обнажив истинные эмоции.
—Что ты натворил, чёрт возьми? Тебе мало проблем? Какого хрена на тебя пишут заявления? Кого ты убил на этот раз? — процедила она сквозь зубы, и я закатил глаза в отчаянии.
—Я никого не убивал. Это ложные обвинения, — отрезал я.
И это была чистая правда. Я, Нелан Мартин, никогда не поднимал руку ни на кого без веской причины, и не собирался начинать. У нас могли быть разногласия, даже серьёзные, но убивать кого-то без предупреждения – это не в моём стиле.
В этот момент я заметил, как в помещение вошли Андреа Романо и его сын. Весь этот абсурд начал меня невыносимо раздражать, и я, в буквальном смысле, попытался разорвать эти проклятые наручники, словно они могли удержать мою ярость.
—Какого хрена ты творишь? Решил убить мою дочь руками своих братьев?! — заорал он, и я в полном недоумении округлил глаза.
Этот старый ублюдок успел сделать всё возможное, чтобы меня ненавидели. Я видел, как он, ослеплённый яростью, пытался убить меня хотя бы словами, но его удерживали во избежание эксцессов. Я лихорадочно искал глазами Меган, увидел, как она кому-то звонит, и тут меня, наконец, начали уводить. Меган с полной уверенностью посмотрела на меня, и это необъяснимо успокоило. Меня закрыли в камере. Я проводил агентов взглядом и отвернулся к маленькому, тускло освещённому зарешеченному окну. Затем снова повернулся к решётке и вцепился в неё, словно это единственное спасение в этом кромешном аду.