—Аврора, всё хорошо? Он ничего не сделал тебе? Как мама, как Мерил и Джена? – тараторит Мег, а я подхожу к Сантино и беру его за локоть.
Его взгляд спокоен, он смотрит на меня, а я киваю в сторону своего кабинета и ухожу. Зайдя внутрь, я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не ударить его, а ещё хуже – не убить.
—Почему я должен выслушивать эти гневные слова в твой адрес?! Какого хрена ты опять творишь?!
—Я люблю Аврору, больше мне ничего не надо. Можешь отчитывать меня сколько угодно, но ты прекрасно знаешь, что я не отступлю, – твёрдо отвечает он, и я обессиленно откидываюсь на спинку стула.
Я просто не могу это переварить. Не могу понять Сантино, он либо снова что-то хитроумное задумал, либо действительно говорит правду. Мой брат, с которым я прожил всю жизнь, непредсказуем даже для меня.
—И зачем же ты её похитил? – спрашиваю я, и он легко пожимает плечами.
Жить с Сантино – это всё равно что пытаться удержать в руках ртуть. Он мой брат, это так, но предсказать его следующий шаг – задача, подвластная разве что ясновидящим, и то не факт. Сегодня он клянётся в вечной любви к игре на саксофоне и мечтает о большой джазовой сцене, а завтра уже разбирает старый мотоцикл, горя желанием стать профессиональным механиком. И это лишь один пример, неизвестно, что он выкинет в следующий момент.
Его непредсказуемость не всегда меня раздражает. Иногда она даже забавляет. Он умеет вносить в мою размеренную жизнь тот самый элемент хаоса, который, признаюсь, порой мне просто необходим. Когда я погрязаю в повседневной рутине, он способен вытащить меня из этой мрачной пучины.
Но бывают моменты, когда его хаотичность просто выводит из себя. Например, когда он становится совершенно невыносимым. И вот сейчас как раз такой момент.
Я люблю его, конечно. Он же мой брат, в конце концов. Но иногда мне кажется, что я живу на американских горках, где Сантино – безумный машинист, который дёргает рычаги в совершенно случайном порядке, а я – беспомощный пассажир, отчаянно пытающийся удержаться и не вылететь из вагончика. И я совершенно не имею ни малейшего понятия, что ждёт меня за следующим крутым поворотом.
—Если это действительно правда, то пусть будет так. Но если это ещё одна твоя коварная выходка, то уж извини, братец, я лично откручу тебе голову.
Я выхожу из кабинета, захожу в спальню и вижу, как Меган сидит на кровати. Когда я подхожу к ней, она крепко обнимает меня и прижимается щекой к моей груди.
Я понимаю, что она мне не доверяет. И я сделаю всё возможное, чтобы Меган была уверена в действиях этого придурка и в моих собственных.
Глава 16.
Меган
Я остро скучала по маме и семье. Да, наши отношения не всегда были безоблачными, случались и ссоры, но она навсегда останется моей матерью. Тоска по родным – это не просто мимолетная грусть, а почти осязаемая физическая боль, будто ледяной хваткой сдавливающая грудь и лишающая воздуха. Это тягостное ощущение, словно вырвали важную часть меня, и теперь она одиноко скитается где-то в далёких краях.
С теплотой вспоминаю, как, будучи ещё совсем малышкой, я любила забираться к маме на колени, ощущая её нежность и безграничную защиту. Её объятия были моим личным убежищем, тихой гаванью, где все тревоги и страхи моментально отступали. С замиранием сердца вспоминаю вечера, когда мы с отцом читали книги: его мягкий, бархатный голос завораживающе наполнял комнату, а глаза искрились безграничной любовью и гордостью за меня. Как все вместе, дружной семьёй, собирались за большим, накрытым белоснежной скатертью, столом на Рождество, смеясь, делясь радостными новостями и просто наслаждаясь бесценным обществом друг друга.
Теперь эти драгоценные воспоминания – мой самый ценный клад, но вместе с тем и жестокое напоминание о том, чего мне сейчас так отчаянно не хватает. Я вижу их счастливые лица на пожелтевших фотографиях, слышу родные голоса в коротких телефонных разговорах, но это лишь бледная, безжизненная тень реального присутствия, тепла живого прикосновения, неповторимого чувства единства.
Я осознаю, что моя жизнь бесповоротно изменилась. Я сделала свой выбор, и ни на секунду об этом не жалею. Но тоска по семье – это неизменная константа, которая навсегда поселилась в моём сердце. Это та неизбежная цена, которую я вынуждена платить за свою новую, полную вызовов жизнь.
Я постепенно учусь жить с этой ноющей болью, находя хоть какое-то утешение в тёплых воспоминаниях, коротких телефонных звонках и редких, долгожданных встречах. Стараюсь усердно строить прочные мосты, а не возводить неприступные стены, сохранять крепкую связь, несмотря на разделяющее нас расстояние. И я искренне надеюсь, что однажды мы сможем вновь собраться вместе, как прежде, за большим, гостеприимным столом, смеясь от души и делясь самыми сокровенными новостями.