Может быть, я просто обманываю себя, и… я действительно люблю его? Что если я намеренно подавляю собственные чувства, прячу их глубоко внутри?
—Нет. Это невозможно, — чётко произнесла я, и решительно выбросила бумажку в мусорное ведро.
Я не могла его любить, просто не имела права. Это было неправильно, запретно, ужасно. Он не тот человек, которого я достойна. Он — убийца, чья голова забита лишь кровью и насилием. Только эти мысли должны владеть мной, потому что так правильно. Я должна справиться с этим сама, ведь решение зависит только от меня. Я смогу сделать всё возможное, чтобы навсегда выбросить его из своей головы, из своих мыслей, из своего сердца. Нужно просто взять себя в руки, проявить силу воли, и тогда всё обязательно получится. Моя жизнь — только в моих руках, и я должна это доказать. Я покажу всем, на что я способна.
Я шла по улице в одиночестве, пальто согревало меня в этот прохладный осенний день, и я старалась наслаждаться погодой. Мимо сновали люди, погружённые в свои заботы, кто-то смеялся, кто-то спорил, но я невольно обращала внимание только на тех, кто нежно обнимал свою вторую половинку.
Они любят. Искренне, от всего сердца. Возможно, у кого-то из них было разбито сердце, но благодаря любви они сумели собрать его по кусочкам. Возможно, кто-то собирал его в одиночку, но всё равно только из-за любви. Ведь никто никогда не отменял того факта, что искренняя любовь — самая крепкая и всепобеждающая сила. Я смотрела на молодую пару, у девушки были невероятно красивые голубые глаза. Они сияли, но не от солнца, которое почти не согревало в этот день. Они лучились от любви к мужчине, который согревал её в своих объятиях. На улице был мороз, девушка была одета лишь в лёгкий свитер, но ей было тепло. Тепло рядом с любимым человеком.
Как среди такой всепоглощающей любви может существовать насилие? Как среди этих ярких, светлых чувств может зарождаться кровь, ненависть, война, месть? Как это возможно? Что движет теми, кто мечтает убивать, а не о счастливой любви? Ждёт ли этих людей хороший конец? На что вообще могут надеяться такие люди? Ведь надежда, как говорят, живёт в каждом человеке, но насколько сильно мафия может мечтать или надеяться на что-то светлое и доброе?
Все мои размышления внезапно оборвались, когда зазвонил телефон. Я тут же ответила на звонок.
—Да, пап? — спросила я, продолжая идти по улице.
—Приезжай срочно в офис, у меня важный разговор, — строго произнёс отец, и я насторожилась.
Уже через полчаса я была на месте и увидела Мартина, стоящего на коленях. Мурашки пробежали по коже от этого зрелища, его свирепый вид пугал меня ещё больше, и я вопросительно посмотрела на отца. Его глаза были сосредоточенными, но только я заметила в них едва заметную искру гнева. Я знала, что скоро эта искра превратится в бушующее пламя.
—Он утверждает, что ты любишь его и не раз принимала у себя в комнате его любовные послания и признания. Это правда, Меган? — грозно спросил отец, и мои глаза расширились от изумления так, что, казалось, они вот-вот выпадут на пол.
Этого просто не могло быть. Да, послания были, но я тут же выбрасывала их, ведь я совершенно ничего не чувствовала к нему, чёрт возьми! Никогда и ничего.
—Пап, это ложь! Никогда такого не было, я не люблю его, и в моей комнате его никогда не было! — возмущённо воскликнула я и с ненавистью посмотрела на этого подлого лжеца.
Он был немного побит, но, видимо, находил эту ситуацию забавной. Потому что глупая улыбка на его лице говорила только о злорадстве, но сейчас я меньше всего думала о его мерзких ухмылках, чёрт побери!
—Да, Меган? А расскажи, как ты мило улыбалась, когда я стоял у тебя под окном. Расскажи, как мы целовались. Это ведь всё по-дружески, да? — с издевательской ухмылкой произнёс Нелан, и мои кулаки невольно сжались.
—Меган! — прорычал отец, и я испуганно перевела взгляд на него.
—Что этот ублюдок несёт? Признайся сейчас же сама, или я убью его прямо здесь, а ты уедешь в отставку!
Эти слова ударили меня больнее всего. Он готов был лишить меня дела всей моей жизни, хотя я не делала ничего из того, что перечислил этот мерзкий Мартин. Отец был жесток, и его наказание было соответствующим. Он знал, на что давить.
В порыве гнева я стремительно подошла к Мартину, влепила ему оглушительную пощёчину и резко повернулась к отцу. Он смотрел сначала на меня, а потом на этого подлого лжеца.
—Этого не было, чтобы чёрт вас побрал! Я видела его только в суде, ясно? — с гневом выкрикнула я и выбежала из офиса.