— Сбежала, придурок! — рявкнул он в ответ, и от переполнявшей меня злости я достал нож и провел им по его телу.
— Чтоб ты сдох, шлюхин сын! — прорычал я, отступая назад. — Пошли отсюда!
Я выбежал со двора этих выродков и побежал в сторону леса, оглядываясь по сторонам. Я отчаянно надеялся, что Меган не смогла далеко убежать, надеялся, что с ней все в порядке. Я выстрелил один раз в воздух, в надежде на то, что она услышит меня.
— Меган! — изо всех сил закричал я и стал прислушиваться к нагнетающей тишине. — Мег!
Тишина. Словно здесь были только я, Энзо и Сантино. Я продолжал кричать, бежал в глубь леса и вдруг услышал чей-то тихий плач и хруст веток под ногами. Словно открылось второе дыхание, боль в ноге мгновенно отступила, и я направился в сторону звука. И вот она. Рыжая, взъерошенная копна волос и Меган, бегущая в неизвестность. Я бросился за ней, бежал очень быстро, ведь вся моя душа рвалась обнять ее. Я схватил ее за руку, она дернулась от страха и истошно заплакала.
— Меган, цветочек мой, — осторожно проговорил я и заключил ее в объятия.
Я увидел, что ее кофта разорвана, на теле видны небольшие ссадины, а на плече кровоточит рана. Я обнял ее еще крепче, стараясь впитать в себя всю ее боль и страх. Она вся дрожала и безутешно плакала.
— Они изверги! — закричала она, и я закрыл глаза. — Они хладнокровные суки!
И тут я внезапно понял, что внутри Меган живет маленькая, испуганная девочка, боящаяся таких, как мы. Внутри нее таится страх перед болью и кровью. Она кажется жесткой и беспринципной лишь на работе, она не жалеет таких, как мы, в суде, но в душе она боится. Этот страх вызван не только тем, что они могут убить. Это страх перед насилием, понимание того, что какие-то кланы безнаказанно издеваются над женщинами и детьми.
И да. Это так. Это чистая правда, с которой невозможно смириться, ведь каждый человек, состоящий в мафии, безумен по-своему. И там, где умирала любовь, неизменно просыпалась мафия.
Но я сделаю все наоборот. Сделаю все, чтобы Меган больше ничего не боялась.
Глава 12.
Меган
Я бегу, не разбирая дороги. Страх, словно ненасытный зверь, пожирает меня изнутри, заставляя дрожать всем телом от боли и жуткого непонимания происходящего. Слёзы, подобно неудержимому водопаду, безудержно льются из глаз, и я машинально стираю их тыльной стороной ладони, пытаясь хоть немного прояснить зрение. Оглушительные крики, раздающиеся сзади и со всех сторон, сводят меня с ума, проникая в самые глубины сознания. Я отчаянно пытаюсь заткнуть уши, но какофония лишь усиливается, сдавливая виски невыносимой болью. Внезапно чья-то хватка цепляется за мою руку, заставляя вздрогнуть всем телом. Поднимаю голову и вижу отца. Его лицо бледное, словно покрытое мелом, а глаза кажутся хрупкими, будто выточенные из кристально чистого хрусталя. В ужасе оборачиваюсь назад и вижу зияющую пропасть, готовую поглотить меня в любую секунду.
— Ты предательница, — твердит он, и я отчаянно мотаю головой, не в силах поверить в услышанное.
С другой стороны появляется мама, а прямо передо мной, словно преграда, возникает сестра.
— Он бросит тебя, ты ведь знаешь это, но упорно не желаешь понимать, — с горечью произносит мама, и я судорожно мотаю головой, пытаясь заглушить её слова.
Руки отца и матери держат меня с двух сторон, не давая возможности даже закрыть уши, чтобы не слышать этот ужасный хор обвинений. Мерил подходит вплотную к моему лицу, и я инстинктивно хочу закрыть глаза, чтобы не видеть этих полных ненависти лиц.
— Он никогда не будет с тобой, глупая, — с презрением выплёвывает она, и я невольно ухмыляюсь, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния.
— Тебя бросят, и ты не сможешь вернуться в семью, где тебя когда-то ждали и любили больше всего на свете. Меня больше нет, но я навсегда останусь в твоём разуме, — тараторит отец, и его слова звучат как зловещее проклятие.
Ноги подкашиваются, и я валюсь на землю, чувствуя, как слёзы разъедают кожу, а по телу бегут мурашки от пронизывающего холода и всепоглощающего страха. Сжимаюсь в комок, пытаясь защититься от надвигающейся тьмы, но отец лишь крепче сжимает мои руки, не давая ни малейшего шанса на спасение.
— Хватит! — громко кричу я, собрав последние силы, и отчаянно пытаюсь вырваться из его железной хватки. — Хватит, пожалуйста! Замолчите!
Кричу во всё горло, не выдерживая этого невыносимого ужаса, воплотившегося в реальность. Кто-то поднимает мою голову, и вместо Мерил передо мной возникает Нелан. Смотрю на него, как на последнюю надежду в этом безумном мире, моля о спасении.
— Ты действительно верила, что я полюбил тебя? — с коварной усмешкой спрашивает он, и я недоуменно вскидываю брови, не понимая, что происходит.