— Меган, я в участке. Приезжай, — чётко говорит он, и я округляю глаза от изумления.
Под фразой "Будь осторожен" я имела в виду уж точно не это. Сука.
Глава 13.
Нелан
Гнев, словно неутолимый пожар, сжирает меня изнутри, оставляя лишь пепел нетерпения. В томительном ожидании Энзо и Сантино, я мечусь по комнате, как зверь в клетке. К счастью, братья прибывают быстрее, чем Меган, и я, словно утопающий, хватаюсь за спасательный круг – плечо Энзо. Охваченный яростью, не в силах подобрать слова, я не нахожу в себе сил что-либо объяснять. Братья, не задавая лишних вопросов и не разбираясь в ситуации, сразу же поспешили на помощь, готовые разорвать любого, кто посмел мне навредить.
—Найдите Оливера Каттанео, эту трусливую крысу. Он выдвинул ложные обвинения в убийстве. Делайте всё, что потребуется, чтобы этот мерзавец забрал свои показания. Он наверняка где-то прячется, дрожит от страха, так что поторопитесь, — тихо, но с угрозой произношу я, и в тот же миг на мои руки защёлкиваются наручники. Холодный металл обжигает кожу, напоминая о моей беспомощности.
Едва меня собираются увести, словно наваждение, я слышу знакомый, родной голос. Обернувшись, я вижу Меган. В своем строгом, безупречно сидящем деловом костюме, она решительно направляется ко мне, бросая пронзительный взгляд на агентов, чьи лица, как всегда, непроницаемы и лишены каких-либо эмоций, кроме ледяного безразличия.
—На каком основании вы его задерживаете? — строго спрашивает она, демонстрируя свою визитку, словно оружие.
—Нелан Мартин обвиняется в убийстве. Суд состоится через несколько дней, после того как он наймёт адвоката, а Оливер Каттанео прибудет в участок для дачи показаний, — отвечает один из агентов, словно заученную фразу. Мои кулаки невольно сжимаются от ярости. Этот трусливый пёс струсил! Он явится сюда, только когда его покупной адвокат приложит все усилия, чтобы оставить меня за решёткой.
—Он… — порывисто начинаю я, но Меган перебивает меня, не давая мне совершить ошибку.
—Я – адвокат Нелана Мартина. Никаких жалоб или заявлений от моего доверителя не поступало. Вы имеете право задержать его, но будьте добры предъявить ордер на арест, — требует она, словно генерал, отдающий приказ. Агенты, озадаченные, отступают, оставляя меня в наручниках, но даря надежду на скорое освобождение.
Я бросаю гневный взгляд на Меган. Она, сохраняя олимпийское спокойствие, подходит ко мне ближе, и только тогда её маска безупречности спадает, обнажая подлинные эмоции.
—Что ты натворил, чёрт возьми? Тебе мало проблем? Какого дьявола на тебя пишут заявления? Кого ты убил на этот раз? — цедит она сквозь зубы, словно я совершил нечто непростительное. Я закатываю глаза, устав от этих бесконечных упрёков.
—Я никого не убивал. Это ложные обвинения, — твердо заявляю я.
И это была чистая правда. Я, Нелан Мартин, никогда не поднимал руку ни на кого без причины и не собирался этого делать. У нас могли быть разногласия, споры, но убивать кого-то без предупреждения – это не в моём стиле. Это ниже моего достоинства.
В этот момент я замечаю, как в помещение входят Андреа Романо и его сын. Весь этот абсурд начинает меня невыносимо раздражать, и я, в буквальном смысле, пытаюсь разорвать эти проклятые наручники, чувствуя себя загнанным в угол.
—Какого хрена ты творишь? Решил убить мою дочь руками своих братьев?! — орёт он, словно безумец. Я, в полном недоумении, округляю глаза. Этот старый ублюдок успел сделать всё возможное, чтобы меня ненавидели. Я вижу, как он, ослеплённый яростью и жаждой мести, пытается убить меня хотя бы словами, но его удерживают, во избежание эксцессов. Я ищу глазами Меган, вижу, как она кому-то звонит, сохраняя хладнокровие в этом хаосе. Тут меня начинают уводить. Меган с полной уверенностью смотрит на меня, и это немного успокаивает. Меня закрывают в камере, в этом мрачном, вонючем закутке. Я провожаю агентов взглядом, полным ненависти, и отворачиваюсь к маленькому, тускло освещённому окошку, пропускающему жалкие лучи света. Затем снова поворачиваюсь к решётке и вцепляюсь в неё, словно это единственное спасение в этом аду.
Я привык к тому, что меня могут задержать, но даже так я не желал этого принимать. Я жаждал свободы действий, возможности распоряжаться своей жизнью, а когда обвинение было ложным, меня просто разрывало изнутри от несправедливости. Я мечтал убить того, кто это подстроил, своими собственными руками. Я никогда не играл не по правилам и не собирался начинать, но эти грёбаные Каттанео…
—Мистер Мартин, заявление было отозвано, и вы освобождены от обвинений, — сообщает Меган, входя в камеру в сопровождении одного из агентов. В её голосе нет ни тени сомнения, лишь профессиональная отстраненность.