—Я доверяю тебе, — тихо говорит Меган, отрываясь от поцелуя, словно открывая свою душу.
В комнате становится невыносимо жарко, воздух пропитан страстью. Свет лампы словно меркнет, оставляя лишь слабое мерцание, подчёркивающее интимность момента. Я поворачиваю голову и вижу, что шкаф с зеркалом словно запечатлел этот момент, где Меган лежит подо мной, словно богиня. Кажется, стены сжимаются, создавая ощущение замкнутости и уюта. Я провожу пальцем вокруг её входа, и Меган вздыхает, предвкушая близость.
Я чувствую, как во мне разгорается пламя любви к Меган, обжигая изнутри. Она доверила мне своё тело, свою душу и сердце, открывшись полностью. Я был безумно счастлив, что Меган доверилась мне, позволила себе лечь рядом и раствориться в этом поцелуе, забыв обо всем на свете. И вот, когда её глаза смотрят на меня с любовью, я понимаю, что выиграл в этой жизни всё, получив её любовь.
Когда Меган достигает пика наслаждения, я снимаю боксёры, а она – нижнее бельё, избавляясь от последних преград. Я стараюсь не причинить ей боли, быть нежным и заботливым. Чтобы немного приглушить её дискомфорт, я накрываю её губы своими, отвлекая от неприятных ощущений.
—Я люблю тебя, — тихо шепчу я, глядя ей в глаза, искренне и от всего сердца.
На утро я просыпаюсь из-за отсутствия Меган рядом, чувствуя пустоту в постели. Открыв глаза, я вижу лишь её вещи, аккуратно сложенные на стуле, но её самой нет. Я встаю, быстро натягиваю спортивные штаны и чёрную футболку, готовясь к поискам. Выхожу из комнаты и вижу Сантино, яростно спорящего с Меган, их голоса полны гнева.
—Заткнись, придурок! — кричит Меган, не сдерживая эмоции, и я напрягаюсь, готовый вмешаться.
—Я бы тебя давно вышвырнул за твой поганый язык, — шипит брат, полный ненависти, и я спускаюсь вниз, чтобы положить конец этому конфликту.
Меган улыбается, увидев меня, словно ища защиты. Я злобно смотрю на Сантино, целую Меган в щёку, показывая свою поддержку, и подхожу к брату, готовый к разговору.
—Что случилось? — спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.
—Она ведёт себя здесь как хозяйка! Какого хрена? — возмущается брат, не в силах скрыть свою неприязнь, и я сжимаю кулаки от злости, чувствуя, как закипает кровь.
Наклонившись к Сантино, я, в полном недоумении от происходящего, говорю:
—Она – моя девушка и будущая жена. Зачем ты задаёшь такие тупые вопросы? Орёшь, как собака, словно она сделала что-то ужасное, — спокойно произношу я и направляюсь к холодильнику, чтобы хоть немного успокоиться.
Сантино вскакивает, и я чувствую его прожигающий взгляд на спине, а затем слышу удар о пол. Он бросает нож, подаренный нам отцом, словно отказываясь от семейных ценностей, и фыркает, полный презрения.
—Что она сделала? Разрушила нашу семью, погубила тебя! Роза живёт отдельно только из-за этой шлюхи! Отец не выходит из кабинета только из-за неё! Мы каждый раз ссоримся из-за неё, чёрт побери! — взбесился Сантино, выплёскивая всю свою боль и разочарование, и я, оставив стакан на столе, подошёл к нему, готовый к серьёзному разговору.
— Не смей так говорить о ней. Ты сам раздуваешь эти гребаные ссоры. Роза переехала из-за учёбы, отец не выходит по собственному желанию. Не смей никогда называть её так или обвинять в чём-либо, — рычу я, каждое слово как удар хлыста, и залпом допиваю стакан воды, пытаясь остудить кипящую внутри ярость.
Полчаса спустя, облачённый в безупречный костюм, с тщательно выверенным узлом галстука, я поворачиваюсь к Меган, словно покидающий поле боя рыцарь, и нежно целую её в кончик носа. Она морщится от щекотки, но в ответ одаривает меня искренней улыбкой, гасящей последние искры гнева. В ее глазах – тихая гавань, куда всегда можно вернуться.
— Буду вечером. Можешь съездить куда-нибудь, развеяться. Возможно, Роза не откажется составить тебе компанию в прогулке по торговым центрам, — предлагаю я, наблюдая, как ее лицо светлеет от предвкушения, и она согласно кивает, принимая мое предложение с благодарностью.