Мерил садится рядом со мной, соглашаясь с каждым моим словом.
– Слышала, клан Каморры сейчас в Америке власть набирает? Все думали, что им пришел конец, что у них не осталось наследников… А теперь у Андреа Романо и его жены двое сыновей и дочь – целая армия!
– Романо – еще те черти! Видела недавно в новостях эту Ариану Романо. Жестокая, властная, самовлюбленная девица… Как можно быть такой высокомерной и надменной? Неужели ей нравится жить, словно в клетке, постоянно ожидая, что ее убьют в любой момент?
Мерил кивнула и, допив свой чай, ушла в свою комнату, чтобы отдохнуть перед завтрашним сложным днем. Я осталась одна, погрузившись в тягостные раздумья. Меня мучило то, что этот Нелан Мартин не был похож на остальных преступников, с которыми мне приходилось сталкиваться раньше. Будто ему никто никогда не вдалбливал понятия о мафии, будто он сам выбрал этот путь, сам решил стать убийцей, быть жестоким и безжалостным.
И это пугало больше всего. Не то, что кто-то внушает тебе ужас, заставляет тебя бояться, а то, что ты сам выбираешь этот кровавый путь, сам идешь по этой скользкой тропе, ведущей в никуда. И чем все это закончится? Пропастью, конечно же… Неизбежной, мрачной пропастью.
Я ушла в свою комнату, быстро переоделась в удобные штаны и футболку, смыла с лица макияж и, наконец, легла на кровать, надеясь уснуть и забыться хотя бы на несколько часов. Вдруг дверь бесшумно открылась, и я подумала, что это Мерил вернулась, чтобы что-то сказать мне. Но нет… Мать твою! Темный силуэт высокого мужчины угрожающе возвышался над моей кроватью, словно призрак из ночного кошмара. Медленно, словно наслаждаясь моим испугом, он снял капюшон, и я увидела его лицо.
Нелан Мартин.
Его победная, зловещая улыбка, его глаза, сияющие в темноте, словно у хищного кота, готового к прыжку.
– Ты… – слова застряли у меня в горле, парализовав меня от ужаса.
Как он сбежал из тюрьмы? Что он здесь делает?
– Я выполняю свои обещания, маленький демон. Ты действительно думала, что я не приду за тобой? – процедил он сквозь зубы, медленно подходя ближе ко мне.
Я не боялась его, но прекрасно понимала, на что он способен, какую опасность он представляет. Он медленно сел на край моей кровати, его темный, пронизывающий взгляд пугал меня больше, чем сам факт его дерзкого побега из тюрьмы.
– Тебе продлят срок, мистер Мартин. Побег из тюрьмы – это серьезное преступление, за которое полагается суровое наказание.
Он усмехнулся, поворачиваясь лицом к окну, откуда лился мягкий лунный свет, заливая комнату серебристым сиянием. Его руки были сжаты в кулаки, выдавая скрытое напряжение.
– Сделай так, чтобы чертовы судьи не посадили меня снова, Де Маркес! – потребовал он, словно я была обязана выполнить его прихоть. На этот раз усмехнулась я.
– Уже бегу, Мартин! Ты действительно думаешь, что они послушают меня? Я здесь не правлю, я всего лишь адвокат. Но тебя задержали в Неаполе, так что сам и разбирайся со своими проблемами. За решеткой ты был куда смелее, а сейчас вдруг испугался тюремного срока? – выпалила я, не глядя на него.
Он сорвался с места, вскочил, взбешенный до предела. Схватил меня за горло, но не сильно, а скорее в качестве угрозы, давая понять, что готов на все.
– Я не трогаю женщин, демон. Не заставляй меня делать то, о чем потом пожалею!
– Лучше пожалей тех, кого ты безжалостно прикончил! Там была десятилетняя девочка, и у тебя ни разу не дрогнуло сердце, ты ни разу не почувствовал угрызений совести? Сваливай отсюда, пока я не вызвала полицию! И знай, что я сделаю все возможное, чтобы ты снова оказался за решеткой! – прорычала я, указывая на дверь.
Но он не сдвинулся с места. Достал из кармана нож, с вызовом глядя на меня, словно предлагая сыграть в опасную игру. Он думает, что я испугаюсь, не приму его вызов и сдамся? Он глубоко ошибается!
– Делай со мной то же самое, что ты сделал с той семьей! Делай, мать твою! Но тогда на весь город твое имя будет носить клеймо – клеймо убийцы и садиста! – Думай, Мартин! – уверенно произнесла я, мой голос звучал твердо, как сталь. В этот момент он уже занес руку, готовый нанести удар, но мои слова заставили его замереть.
– Ты не забудешь меня, Де Маркес, – процедил он сквозь зубы, его слова были наполнены зловещей угрозой. – Помни эти слова, ведь я буду сниться тебе в кошмарах.
Он ушел, оставив после себя лишь гнетущую атмосферу гнева, словно сгустившуюся в воздухе, и резкий, навязчивый запах цитрусовых, который, казалось, въелся в обивку кресел. Я выдохнула, пытаясь восстановить дыхание, словно воздух вдруг стал вязким и его было трудно вдохнуть. Комната казалась пропитанной его яростью, и мне потребовалось немало усилий, чтобы собраться с мыслями.