Подъехав к участку, я вышла из машины, а Мерил последовала за мной. Мы вошли в здание, поздоровались с дежурным офицером и направились прямиком в кабинет "большого босса".
—Мистер Рафаэль, вы должны кое-что узнать!
Я изложила ему всю ситуацию от начала и до конца. Заявление было написано, и вскоре мы с Мерил покинули участок, получив заверение, что все будет сделано сегодня же. Я была довольна, считая такую месть самой разумной. Кровь и похищения – это слишком примитивно.
Я никогда не понимала, зачем отвечать на зло злом. Гораздо эффективнее поступить умнее, тоньше. Прощение – вот истинная сила. Оно может быть трудным, но оно освобождает от бремени обиды и гнева. Прощение не означает оправдание действий обидчика, оно позволяет двигаться дальше, не оставаясь привязанным к прошлому. Ведь когда мы прощаем, мы освобождаемся.
Но разве можно простить предательство? Они хотели подставить нас, выстрелить, забрать деньги и уйти. Это непростительно, это не просто ошибка. Это словно глоток ледяной воды в тот момент, когда ты надеешься согреться чашкой горячего чая. Подстава.
Вернувшись домой, Нелан крепко обнял меня и вернул пистолет, который я тут же спрятала в сумку. Мерил отправилась к матери, которая, к счастью, ни о чем не подозревала. Мы вошли в дом, я опустилась на диван и наконец-то попыталась расслабиться. Это было непросто, ведь я ждала новостей об облаве и задержании этих тварей, которые могли выкинуть что угодно.
—Теперь остается только ждать, – произнес Нелан, и я молча кивнула.
Все вокруг словно затихло. В четыре часа дня мы собрались за столом, чтобы поужинать. Я болтала с Мерил и мамой, Сантино и Нелан о чем-то оживленно спорили, и все казалось хорошо.
—Мы с Мерил скоро переедем, чтобы вы могли обустраивать свою личную жизнь. Останемся здесь, в Неаполе. Во Флоренцию возвращаться не хочется, – спокойно сказала мама, и я обменялась взглядом с Мерил.
—Я думаю, здесь можно найти подходящий дом или квартиру, я вам помогу, – ответила я, и мама улыбнулась.
И вдруг, в один миг, все рухнуло. Выстрел. Нелан подбежал к двери и распахнул ее. На пороге лежал изуродованный труп одного из людей Сантино: выколотые глаза, отрубленные пальцы и огнестрельное ранение в грудь.
—Конченые твари! – взревел Сантино, к которому тут же подбежала Авора.
Я подошла к Нелану. Он посмотрел на меня и отвел в комнату. С недоумением глядя на него, я села на кровать. Нелан, казалось, о чем-то напряженно думал.
—Меган, нам нужно уехать. Я хочу, чтобы мы жили с тобой счастливо, а эти суки лишь разжигают в нас ненависть, – выпалил он, и мои глаза округлились от удивления.
Я не знала, чего хочу на самом деле. Я люблю Нелана, даже обожаю его, но я не уверена, что смогу жить в постоянном страхе, не зная, кто и что может нас настигнуть. Что, если кто-то узнает, где мы живем, и попытается нам навредить? Мы можем оказаться не готовы. Убегая от проблем, мы рискуем найти новые. Конечно, проблемы есть везде, но сейчас мне кажется, что все они крутятся вокруг клана Нелана.
—Я согласна, Нел. Но что, если нас найдут? Что, если захотят отомстить? – спросила я, и Нелан изменился в лице.
Он стал серьезным, его взгляд наполнился неприкрытой ненавистью.
—Я прикончу каждого, кто посмеет тебя тронуть. Больше я этого не допущу, – твердо заявил он, и я улыбнулась.
Я любила его. За то, что он готов сделать все, чтобы я была счастлива. За то, что он старается построить нашу жизнь. Совместную жизнь.
Когда я впервые увидела Нелана, я почувствовала только злость и отвращение. Он был тем, кого я поклялась посадить за решетку, тем, кто разрушал жизни невинных людей. Его имя шепталось в полицейских участках, его дела вызывали дрожь у самых закаленных детективов. Нелан, босс мафии.
Но чем больше я узнавала о нем, тем больше менялись мои чувства. Я видела не только жестокого преступника, но и человека. Человека с прошлым, с мотивами, с мечтами, пусть и извращенными.
Наши встречи стали более частыми, хотя и тайными. Мы говорили обо всем на свете: о жизни, о смерти, о морали, о справедливости. Я спорила с ним, пыталась убедить его изменить свою жизнь, но он оставался непреклонен.
Но со временем я начала понимать, что он не может просто так уйти из мафии. Он был связан по рукам и ногам, окружен врагами, предан своими же. Он был заложником своей судьбы.
И чем больше я узнавала о нем, тем сильнее становилась моя любовь. Я любила его не за то, кем он был, а за то, кем он мог бы быть. Я любила его за его силу, за его ум, за его чувство юмора, за его ранимую душу, которую он так тщательно скрывал.