Я начала свою речь, тщательно подбирая слова и предоставляя неопровержимые факты, произнося всё то, что вызывало у Мартина ярость и бессилие. Он буквально испепелял меня взглядом, полным ненависти и презрения. Снова поймав его взгляд, я не смогла сдержать презрительную ухмылку, чувствуя, как играю с огнём.
– Суд удаляется для вынесения решения, – чётко проговорил бородатый мужчина, словно палач, объявляющий приговор, и люди, словно по команде, встали со своих мест.
Я слышала, как Энзо и его приспешник, Сантино, что-то злобно шепчут обо мне, но в ответ лишь одарила их победной улыбкой. Я знала, что он больше ничего не сможет мне сделать, что его власть подошла к концу.
– Нелан Мартин за умышленное убийство приговаривается к лишению свободы на пятнадцать суток, – торжественно произнёс судья. – Прошу освободить зал.
Мои глаза полезли на лоб от шока и возмущения. Пятнадцать суток? Они что, сошли с ума? Это же просто издевательство над правосудием!
Мартин злобно взглянул на меня, словно хищник, загнанный в угол. "Грёбаный азартник, прикончить бы его прямо здесь и сейчас", – подумала я с ненавистью. Я вышла из зала с непроницаемым выражением лица, стараясь скрыть бурю эмоций, и увидела, как Мартина, закованного в наручники, ведут на выход, словно опасного зверя.
– Спасибо за работу, Де Маркес, – тихо произнёс мужчина, один из представителей закона. – Этот срок хоть и смехотворно мал, но вы хоть чем-то помогли.
Я лишь кивнула в ответ, не в силах выдавить из себя ни слова. Мы с Мерил молча вышли из здания, словно призраки, сели в машину и направились прямиком в аэропорт, подальше от этого прогнившего города.
– Какого хрена?! – не выдержала я, разразившись гневной тирадой. – Я совершенно не понимаю, за хладнокровное убийство ему должны были дать минимум двадцать лет! Какие, к чёрту, пятнадцать суток? Они там все окончательно охренели! Ёбаный Неаполь!
Я знала, что его подкупил кто-то из влиятельной семьи Мартин. Иначе он бы отсидел положенный срок по всей строгости закона. Но нет, этим продажным придуркам нужны лишь грязные деньги, а то, что опасный убийца разгуливает на свободе, им абсолютно плевать. Суки. Бесит, выводит из себя! Неужели они не понимают, что, поступая честно и по закону, возможно, спасут чью-то безвинную жизнь?
Мы вышли из автомобиля, и вдруг меня окликнул какой-то незнакомый мужчина. Я невольно остановилась, настороженно глядя на него.
– Что вам нужно? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
Он, не говоря ни слова, протянул мне сложенный клочок бумаги: «Теперь тебе не видать сладкой жизни, маленький демон».
Я скомкала мерзкую записку, словно пытаясь уничтожить зло, сунула её в карман пиджака и поспешила к своему месту, чувствуя, как внутри нарастает ярость.
Что ему нужно? Он наивно полагает, что его жалкой жестокостью или непроходимой тупостью сможет меня напугать? Пусть даже не надеется. Я предана закону и буду разбираться с ним исключительно законными методами, на своей территории, где у меня есть власть. Агенты SWAT накроют их, словно назойливых мух, как только я предоставлю неопровержимые доказательства их преступлений. И тогда ему не убежать, ведь агенты не работают "сладко", они не знают жалости. Им будет плевать, кто ты такой и кто твоя влиятельная семья. Они работают по совести, защищая закон. Им не важно, есть ли у тебя оружие. Если им будет позволено, они сами с радостью выстрелят, обезвредив опасного преступника. И теперь главный вопрос: боюсь ли я? Нет, ни капли.
В полдень мы благополучно приземлились во Флоренции. Я вышла из самолёта, и меня тут же встретил мой любимый папа. Я, не раздумывая, прыгнула в его крепкие объятия, крепко обхватив за шею. Он искренне улыбался, и я видела в его глазах неподдельную радость от нашей встречи. Сама радуясь и на мгновение забывая о грязных проблемах в прогнившем суде.
– Я так соскучилась, – прошептала я, слезая с его рук.
Он улыбнулся и ответил мне тем же, сжимая мои ладони в своих. Моя младшая сестра, Джена, стояла рядом с папиной машиной, небрежно опираясь на капот. Её лучезарная улыбка и небесно-голубые глаза сияли, словно яркие звёзды. Я с радостью подошла к ней. Джена Де Маркес. Моя младшая сестра, хотя её возраст совсем не ощущался. Она была милой, дерзкой и невероятно шумной девушкой, за чьи многочисленные выходки в университете вместо мамы всегда приходила я. Я часто её прикрывала, спасая от неминуемого наказания, и она всегда отвечала мне искренней благодарностью. Раньше, когда я ещё не училась в университете, мы вместе сбегали из дома, доставляя маме немало хлопот и волнений. Она, конечно, не сердилась, но всегда очень переживала за нас. Мы были всего лишь беззаботными подростками, отчаянно желающими получить максимум удовольствия и счастья от этой короткой жизни.