Она – яркий свет во тьме, Меган. Воплощение справедливости и непоколебимой честности, всего того, чем я никогда не был и, возможно, никогда не смогу стать. Когда я смотрю в её чистые глаза, я вижу не страх или отвращение, а надежду. Надежду на что-то большее, чем та прогнившая жизнь, которой я живу, на возможность искупления.
Я знаю, это полное безумие. Я – безжалостный мафиози, она – принципиальный адвокат. Мы из разных миров, из разных вселенных, между нами лежит огромная пропасть. Но когда Меган рядом, все эти границы стираются, различия кажутся незначительными. Её звонкий смех – музыка для моих измученных ушей, её острый ум – достойный вызов для моего. Меган заставляет меня чувствовать себя живым, настоящим, таким, каким я никогда не был.
Мысль о создании семьи с ней – как долгожданный свет в конце тёмного тоннеля, как глоток свежего воздуха после долгого, мучительного заточения. Смешно, ведь я, Нелан, выросший в клетке из грехов и насилия, вдруг отчаянно захотел вырваться на свободу, построить свой собственный маленький мир, наполненный любовью и счастьем. Мир, в котором есть только она, моя Меган.
Это безумие, я прекрасно знаю. Мафиози и адвокат – две противоположности, два разных полюса, которые никогда не смогут сойтись. Она – воплощение закона, я – его грубое нарушение. Но когда она рядом, все эти различия меркнут, теряют свою значимость. Её смех – словно яркий солнечный луч, пробивающийся сквозь свинцовые тучи, даря надежду на светлое будущее. Её ум – как вызов, заставляющий меня мыслить, чувствовать, жить полной жизнью.
Мысль о доме с ней – это не роскошный особняк, набитый вооружённой охраной и мрачными секретами. Это уютный дом, где пахнет свежей выпечкой, где в красивых вазах стоят полевые цветы, сорванные из собственного сада. Где мы вместе готовим вкусный ужин, смеясь над моей неуклюжестью на кухне.
А дети… Боже, мысль о детях с Меган заставляет моё сердце учащённо биться в груди. Маленькие копии её, с её упрямым взглядом и её добрым сердцем. Я хочу читать им волшебные сказки на ночь, учить их всему, что знаю, защищать их от той тьмы, в которой вырос сам.
—Если ты думаешь, что мог прикрыться семьёй, то ты глубоко ошибаешься, – отрезаю я и ухожу, оставляя его лежать в луже собственной крови.
Как я, Нелан, человек, чьи руки по локоть в крови, могу быть отцом? Это нелепо, абсурдно. Но я чувствую, что могу, что у меня хватит сил и мужества. Ради неё, ради них, я готов измениться, стать лучше. Готов отрезать куски своей прошлой жизни, отбросить их, как змея сбрасывает старую, изношенную кожу.
Я готов рискнуть всем, чтобы защитить их, чтобы уберечь от опасности. Мои враги будут преследовать меня, охотиться за мной, желая моей смерти. Но я никогда не позволю им коснуться её, не позволю им причинить вред нашим детям. Я стану их надёжным щитом, их неприступной крепостью, их верным защитником.
Она – моя надежда, мой спасательный круг. Моя безграничная любовь. Моя долгожданная семья. Меган – всё, чего я когда-либо хотел, и всё, чего я никогда не думал, что смогу получить.
Внутри меня бушует настоящий ураган чувств. Страх, надежда, безумная любовь, твёрдая решимость – все они яростно борются друг с другом, разрывая меня на части. Но одно я знаю точно: я готов на всё ради неё, не остановлюсь ни перед чем. Ради нашей возможной семьи, ради счастливого будущего. Ради счастья, которое я так отчаянно хочу обрести, которого жаждет моя измученная душа. Я готов измениться, я готов бороться, я готов любить. Ради Меган.
Ради той, что сейчас стоит в уютных тапочках, с небрежным пучком на голове и лучезарно улыбается, увидев мою машину. Она ждёт. Ждёт меня, как любимого мужчину, как единственного в её жизни. Я выхожу из машины, она радостно подбегает ко мне и прыгает в объятия. Я вдыхаю пьянящий запах её волос, крепко обнимаю и нежно целую в губы.
Я безумно люблю её. И хочу семью с ней больше всего на свете, мечтаю об этом каждой клеткой своего тела. Я верю, что вместе мы сможем создать что-то настоящее, что-то светлое, даже в этом тёмном, жестоком мире. Я верю, что она сможет вытащить меня из этой тьмы, осветить мой жизненный путь.
—Собрала вещи? – спрашиваю я, и она утвердительно кивает головой.