Каждый её взгляд, каждая мимолетная улыбка – это как долгожданный рассвет после долгих лет беспросветной ночи, как первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь мрачные тучи. Она кружит по этой пока ещё пустой квартире, словно свободная птица, с увлечением обустраивает наше новое уютное гнёздышко, наполняя его жизнью и теплом. Я вижу, как она радуется каждой, даже самой незначительной мелочи: с особой тщательностью расставляет любимые книги на полках, с задумчивым видом выбирает цвет штор, любовно сажает чертовы цветы в красивые горшки на балконе, словно это самые драгоценные сокровища в мире. В этих простых, но таких важных движениях столько неподдельной жизни, столько светлой надежды на счастливое будущее… И мне просто хочется стоять в дверном проёме и смотреть, не отрываясь, как заворожённый.
Я до сих пор живо помню, как всё начиналось. Она – принципиальная, с этими своими непоколебимыми моральными устоями, а я – по локоть в грязной жиже, погрязший во тьме и грехах. Но, каким-то непостижимым образом, она увидела во мне что-то… Что-то такое, чего я сам в себе не видел, что было скрыто глубоко под слоем цинизма и безразличия. Она искренне верила в меня, в то, что я могу быть лучше, чем тот озлобленный монстр, которым меня безжалостно сделала жестокая жизнь, что я способен измениться. С готовностью отбросив оковы своего тёмного прошлого, словно тяжёлые гири, тянувшие меня на дно, я чувствую, как свежий ветер долгожданных перемен наполняет мои паруса, гонит меня вперёд, к свету. Словно мифический феникс, чудесным образом восставший из пепла, я готов вырвать с корнем всё отжившее, всё то, что тянет меня назад, и без малейшего сожаления бросить в бездонную пропасть забвения, вычеркнув из своей памяти навсегда.
И за это невероятное преображение, за эту новую жизнь, полную надежды и любви, я буду вечно безмерно благодарен ей, осыпая её своей любовью и искренней признательностью до последнего вздоха, пока бьётся моё сердце. Её яркий свет навсегда озарил мой жизненный путь, и я навеки останусь в неоплатном долгу перед ней, буду носить её на руках.
Глава 22.
Меган
Я, Меган, адвокат по призванию и убеждению, с юных лет исповедовала веру в торжество порядка, незыблемость закона и абсолютную справедливость. Моя жизнь была подобна искусно сплетенному гобелену, где каждый узелок, каждый стежок был тщательно продуман и выверен. Я привыкла двигаться по четко очерченному плану, где каждое решение взвешивалось на весах разума, а каждый шаг был просчитан на несколько ходов вперед. И так продолжалось до тех пор, пока в мою жизнь не ворвался он.
Нелан… само звучание этого имени было подобно дерзкому вызову, словно нарушение всех тех незыблемых правил, по которым я привыкла жить. Он был квинтэссенцией хаоса, вторгшегося в мою тщательно выстроенную вселенную, подобно неукротимой буре, сметающей все на своем пути. И, черт возьми, как же безумно и безоглядно я влюбилась в этот самый хаос, в эту стихийную силу, что угрожала разрушить все мои представления о мире.
Он – мафиози. Одно это слово еще совсем недавно вызывало во мне лишь волну безоговорочного отвращения и нескрываемого осуждения. Но Нелан… он был совершенно другим. Словно сквозь искусно надетую маску безжалостного и опасного человека, я смогла разглядеть израненного зверя, уставшего от бесконечной, изматывающей борьбы за выживание. Я увидела в нем томящуюся жажду тепла, искреннего понимания и душевного покоя. Я заглянула в глубины его души, испещренной шрамами предательства и зияющей от невыносимой боли, и просто не смогла отвернуться, не смогла остаться равнодушной к его страданиям.
Наша любовь зародилась с искры, с мимолетного, но всепоглощающего запретного влечения, которое мы оба отчаянно пытались подавить в самом зародыше. Я – адвокат, служитель закона, а он – преступник, преступивший эту самую черту закона. Мы стояли по разные стороны баррикад, разделенные пропастью долга и морали, но что-то неумолимо и властно тянуло нас друг к другу, словно магнитом. Его взгляд, пронзительный и темный, словно бездонный колодец, заставлял мое сердце бешено колотиться в груди, готовое вырваться наружу. Его прикосновения, одновременно грубые и нежные, обжигали мою кожу, словно клеймо. Само его присутствие рядом опьяняло меня, лишало рассудка и здравого смысла, заставляя забыть обо всем на свете.