К Ковачам подходит доктор Пеклич:
— Izgleda tako, da je v redu. (Кажется, вы неплохо устроились.)
Ирена поспешно встает ему на встречу, Бэла и госпожа Ковач отвлекаются от стульев, Тинек опускает телефон. Видя перед собой взволнованные лица, доктор Пеклич торопится сказать что-нибудь ободряющее:
— Z Martinom in inšpektorjem smo obiskali nekaj hiš. Martin je bil zelo prepričljiv. Vsi, s katerimi smo govorili, bodo nocoj tukaj, (Мы с Мартином и инспектором объездили несколько домов. Мартин был очень убедителен. Все, с кем мы успели поговорить, приедут сюда этой ночью.) — после краткой паузы, — Ampak, na žalost, nekaj ljudi nismo našli doma. So že šli v cerkev. Noč želijo preživeti tam, da molijo in se kesajo… (Но, к сожалению, некоторых мы не застали. Они уже уехали в церковь. Хотят провести там ночь в молитвах и покаянии…)
Тинек нетерпеливо прерывает рассказ доктора:
— In očka? (А папа?)
Доктор старается говорить как можно мягче и спокойнее:
— Martin je šel v grad. (Мартин уехал в замок.)
Тут появляется инспектор:
— Hej! Tukaj ste! Doktor, morala bi iti v cerkev. Niso niti orožja vzeli s seboj tja — imajo samo križe in blagoslovljeno vodo. (Ах! Вот вы где! Доктор, надо попробовать съездить в церковь. А то они там даже никакого оружия не взяли — у них только распятия и святая вода.)
Доктор озабоченно кивает и собирается уйти, но Бэла его останавливает:
— Доктор, Вы не дадите мне тетрадь Ирены. У Вас всё равно сейчас нет времени читать.
Доктор, махнув рукой уходящему инспектору, с готовностью достает рукопись из внутреннего кармана пальто. Он протягивает тетрадь Бэле, но внезапно опускает руку:
— Мы можем поговорить наедине?
Бэла с извиняющимся видом оборачивается на Ирену, но та, видимо, не поняв слов доктора, отрицательно трясет головой:
— Ne, ne, ostani tukaj. (Нет-нет, оставайся здесь.)
Доктор тактично поясняет:
— Samo pogovarjala se bova na strani. (Мы просто поговорим в сторонке.)
Бэла с доктором уходят, а Ирена принимается помогать госпоже Ковач в деле со стульями.
Доктор и Бэла останавливаются у окна в полутёмном коридоре. В отличие от коридора, парковка за окном ярко освещена. Туда всё продолжают прибывать машины. Из них целыми семьями вылезают люди, достают вещи и спешат ко входу в школу. А непрерывное круженье снежных хлопьев, как будто бы вторит человеческой суете.
Понаблюдав пару секунд за тем, что творится за окном, доктор переводит пристальный взгляд на Бэлу:
— Извините, если разговор выйдет скомканным, но Вы сами видите, надо спешить.
Бэла отвечает кратким кивком.
— Я знаю Вашу тайну, — при этих словах Бэла обеспокоенно и настороженно замирает, — и понимаю, что Вы вынуждены были кое-что скрывать от меня. Но теперь необходимость в этом отпала.
Доктор отгибает рукав своего пальто — на запястье становится виден посиневший след зубов с подсохшими чёрными ранками и вздувающимся воспалением. Лицо Бэлы выражает искреннее недоумение. Доктор решительно расставляет все точки над «i»:
— Это сделал вампир, но не господин Громов.
Пораженная Бэла лишь медленно и беззвучно шевелит губами. Видно, как в ней начинает закипать бессильная злоба. Доктор спешит прибавить успокоительным тоном:
— Он сделал это по моей просьбе. Я думаю, это значительно уменьшит вероятность нападения господина Громова на школу. Конечно, при условии, что я буду всё время здесь.
Бэла глядит на собеседника с тревожным непониманием. Доктор не мешкая поясняет:
— Вижу, Вы не в курсе. Вампир чувствует жертв другого вампира и в их присутствии ослабевает.
Бэла в явном замешательстве едва выдавливает из себя пару слов:
— Но как?..
Доктор с готовностью продолжает её мысль:
— Как же господин Перилл? Признаться, я сам был удивлен, что он не избегает Вашей компании, хотя при этом явно чувствует себя не лучшим образом. Вообще, он крайне необычный вампир. Что, к примеру, Вы думаете, произошло в замке перед зеркалом?
Бэла отвечает не сразу, её взгляд устремлен куда-то вниз — она, очевидно, занята какими-то другими мыслями:
— Я..я не знаю. Правда, не знаю… — словно надумав что-то, она поднимает глаза на доктора, — Но это бессмыслица какая-то! Зачем тогда он позволил?..
Доктор глубокомысленно сводит брови:
— Скажу откровенно, я полагал, что он использует Вас. Видите ли, вампиры хорошо чувствуют людей, но практически не чувствуют друг друга. У меня была мысль, что с Вашей помощью он пытается обнаружить Грома.
Видя по лицу Бэлы, что она совершенно не понимает, о чем идет речь, он добавляет: