— Hvala… Zbo… Se vidiva, mo…(Спасибо… Про… До встречи, мо…) — прервавшись на полуслове, он делает ещё один вдох, но так и не заканчивает фразы.
Драган, опустив руки, продолжает всматриваться в посветлевшее лицо и безмятежные зеленоватые глаза, которые кажется всё ещё ловят сиротливо-скорбный взгляд молчаливого друга.
Штефан, сидя за рулем машины, видит сквозь рябь мельтешащего снега, как Драган несет на вытянутых руках что-то объемное, что-то бесформенно чёрное. Несмотря на размеры ноши, он ступает легко и твёрдо. И в его движениях даже издали заметна медлительная, печальная торжественность. Размеренным шагом он подходит к месту гибели вампира, где полыхает пожирающее останки жаркое пламя. С неторопливой нежностью он осторожно опускает свою ношу прямо в бушующий огонь.
Штефан, оставив машину, подбегает к Драгану. Но тот не обращает на него внимания. В свете беснующихся алых языков, уже охвативших новую жертву, его обычно бледное лицо выглядит словно бы раскрасневшимся, Но выражение бессильной холодной ярости заставляет Штефана вздрогнуть и отступить.
Спустя бесконечную минуту, заполненную лишь треском и гулом погребального костра, Драган сам обращается к смущенному товарищу:
— Potrebuješ mojo pomoč? (Нужна моя помощь?)
Штефан, окончательно смешавшись:
— Ne… Mislil sem, da je ravno obratno… (Нет… Я думал, наоборот…)
Драган понимающе кивает и переводит взгляд на машину:
— Kje pa je Paša? (А где Паша?)
— Tam je, (Он там.) — Штефан неопределенно машет куда-то рукой и поясняет: — Hotel je malce oddahniti. Pustil sem ga in sam šel po avto. (Он хотел передохнуть. Я оставил его, а сам сбегал за машиной.)
Драган, ускоряя шаг, направляется туда, куда указал собеседник. Штефану приходится перейти на бег, чтобы поспеть за ним. Внезапно Драган притормаживает у раскрытых замковых ворот. Штефан с недоумением обводит взглядом окружающую местность. Но тут его товарищ опускается на корточки. И только тогда на лице Штефана отражается понимание и ещё что-то, трудно определяемое, что заставляет его неожиданно попятиться, двигаясь неловко и скованно, как автомат.
У ворот, прислонившись к крепостной стене, сидит в напряженном ожидании Паша. Глаза его, похолодевшие до синевы, с опушенными снегом ресницами, пытливо устремлены мимо лиц товарищей в гущу снежной ночи. Снег засыпал его плечи, его ноги, лежащие на коленях ладони, одна из которых всё ещё слегка розовеет. Снег покрыл светлые жёсткие волосы, облепил остывающее лицо. И оно уже больше не выглядит ни насмешливым, ни смущенным, а только очень-очень спокойным и всё понимающим.
Драган и Штефан идут по заснеженному двору от парковки ко входу в замок. В руке у Штефана объемная сумка. Драган тоже несет что-то, завёрнутое в кусок брезента.
Штефан, пряча в карман джинсов телефон, мрачно сообщает:
— Martin še nima novic. Povedal sem mu za Danijela in Paša. (У Мартина пока нет никаких новостей. Я рассказал ему про Даниеля и Пашу.)
Драган ничего не отвечает, лишь слегка склоняет голову, как будто о чем-то задумавшись.
Умолкнувший Штефан кажется странно осунувшимся и словно постаревшим. Несмотря на пышные усы, заметно, что зубы его крепко стиснуты. Побелевшие крылья носа яростно напряжены. Острый кадык то и дело перекатывается вверх-вниз, как будто Штефан силится и никак не может проглотить вставшую комком в горле боль.
Когда двое проходят мимо костра, который всё ещё трудится над уничтожением безразличной ему плоти, Штефан вздрагивает и теряет равновесие на скользком снегу. Драган вопросительно глядит на товарища.
— V redu je. Samo moram biti zaseden, (Ничего. Мне надо просто чем-то занять себя.) — бодрясь, объясняет он и торопливо добавляет: — Ampak ne sam. (Только не в одиночку.)
Драган, сжав губы, кивает. Миновав вход, они начинают внимательно осматривать стены замка и землю под ними. Что-то заметив, Драган трогает спутника за плечо и указывает на горящее окно на втором этаже. Видно, что в окне выломана рама — свет поблёскивает на острых осколках стекла и кусках разодранной древесины, торчащих из оконного проёма словно кривые хищные зубы.
Под окном уже полускрыты снегом следы чьего-то падения. Упавший, как видно, не избежал ловушки. Обнажившиеся из-под снега серебряные колья покрыты густой чёрной кровью. Кровавый след тянется к крепостной стене — раненый вампир, преодолев боль, вырывался из ловушки и продолжил бегство.
Там в отдалении беснуются его преследователи, но гнев их направлен на другую жертву, из последних сил карабкающуюся по шероховатой стене к спасительному окну. Скрывшись в тени крепостной стены, вампир наблюдает за тем, как оставляя свои посты, всё больше и больше мужчин с азартом прирожденных охотников подключаются к травле загнанного зверя. Летят горящие стрелы. Их отблески играют на бледной коже затаившегося беглеца, создавая странное впечатление душевного волнения на его бесстрастном лице.