Инспектор и Бэла подбегают к Ирене. Она встречает их озабоченным взглядом:
— Je odšel? (Ушел?)
Хмурые лица говорят лучше любых слов, и женщина раздраженно вздыхает. Инспектор, не переставая обводить пристальным взглядом окружающую местность, с нервом и раскаянием обращается к Ирене:
— Oprostite mi, če je to sploh mogoče. Verjetno Tinek se je vtihotapil tu z mojim avtom, se skril na zadnjem sedežu, in nisem opazil. (Простите меня, если это только возможно. Скорее всего, Тинек пробрался сюда на моей машине, спрятался на заднем сиденье, а я и не заметил.)
Мать Тинека в ответ успокоительно машет рукой:
— Ne, inšpektor. Niste krivi za to. Je vtepel v glavo, da bo zmogel vampirja premagati. (Нет, инспектор. Нет тут Вашей вины. Это он забрал себе в голову, что сможет победить вампира.)
Бэла демонстрирует инспектору чёрный деревянный кол. Тот, нахмурившись, с интересом крутит предмет в руках:
— Sam je to naredil? (Это он сам сделал?)
Бэла хмыкает:
— Думаю, это настоящий. И, кажется, я знаю, где он его взял, — забирая кол назад, — Надо вернуть.
Инспектор спокойно расстается со смертоносным для вампиров оружием, очевидно, совершенно не поняв реплики Бэлы. Но она и сама спешит перевести разговор на другое:
— В больницу!
Но инспектор сразу возражает:
— Ne, prenevarno je, če greste sami. Kaj, če bo napadel po poti? (Нет, вам одним ехать очень опасно. А если он нападет по дороге?)
— Но… — пытается спорить Бэла.
Инспектор продолжает категоричным тоном:
— Grem z vami. Zdaj bom Martina poklical. Verjetno ne vedo, da ga ni več v gradu. (Я поеду с вами. Сейчас позвоню Мартину. Они, наверное, не знают, что он уже не в замке.)
Бэла нервничает всё сильнее и даже топает ногой:
— Это долго!
В спор вмешивается Ирена:
— So že na poti. Vsak čas bodo tu. Martin je me poklical. (Они уже едут. Будут здесь с минуты на минуту. Мартин сам позвонил.)
Инспектор приободряется:
— Martin bo že skoraj prišel, potem… (Мартин сейчас будет здесь, тогда…)
Но Ирена его прерывает:
— Ne, ne more priti tako hitro. Klical je iz šole, ostali so že blizu. (Нет, он не сможет так быстро приехать. Он звонил из школы, но вот остальные уже рядом.)
Тут за их спинами раздается резкий гулкий стук. Все трое вздрагивают от неожиданности и одновременно поворачиваются к машине. В окно внедорожника изнутри салона стучит Тинек.
Бросив двустволку, Ирена распахивает дверцу машины и обхватывает ладонями лицо сына:
— Prekleto! Kaj za vraga! Se zavedaš, kaj bi se lahko zgodilo?! Kaj si pa mislil?! (Чёрт! Чёрт возьми! Ты представляешь, что могло случиться?! Чем ты думал?!) — осекшись, она на секунду прижимается лбом к его лбу, а потом, отстранившись, продолжает с новым взрывом эмоций: — Reci hvala, vampir je že zbrcal tvojo rit, drugače bi jaz… (Скажи спасибо, вампир уже устроил тебе приличную трёпку, иначе я…)
Тут её голос окончательно срывается, и горячие слёзы заливают глаза.
— Mama… (Мама…) — медленно выговаривает мальчик, и по его растерянному лицу видно, что он не имеет никакого понятия о том, что сейчас происходит.
Инспектор тихо трогает Бэлу за плечо:
— Poglejva, če tam so preživeli, (Давайте посмотрим, может остались выжившие.) — он кивает в сторону церкви.
Шумно вздохнув, Бэла утвердительно качает головой и следует за полицейским, решительно сжав губы.
— Dobro ste se odrezali s tistim hudičem, (А Вы неплохо справились с этим упырем.) — как бы между делом на ходу замечает инспектор.
Бэла смущенно пожимает плечами, а под нос себе бубнит: «Просто язык прикусила, когда упала».
Внутри церкви царит трудно вообразимый беспорядок. В жуткой тишине громоздятся друг на друге сорванные со своих мест, перевёрнутые и разбитые лавки. Пол усеян крупными и мелкими обломками. И среди всего этого мертвенного хаоса особенно пугающими кажутся безжизненно распростертые на полу тела.
Ближе всего от входа ничком лежит отец Пельграм. Инспектор и Бэла склоняются над его спиной, которая слабо движется в такт его дыханию. Оба некоторое время что-то напряженно обдумывают. Наконец инспектор поднимается и обводит тревожным взглядом помещение церкви:
— Morava ga spraviti od tu. Vsak trenutek streha se bo zrušila. (Надо вытащить его отсюда. Того и гляди кровля обрушится.)
Как бы подтверждая его слова, что-то угрожающе трещит. Сверху сыплется мелкая крошка. Мужчина решительно снимает куртку и бросает на пол. Деловито кивнув друг другу, спасатели переворачивают раненого на спину так, что он оказывается поверх куртки и, ухватив импровизированные носилки с четырех сторон, принимаются волочь их к выходу.
На улице инспектор отпускает свою сторону куртки и, выпрямившись, делает глубокий, удовлетворенный вздох: