В чёрном тоннеле мелькают огни и чьи-то фигуры. Люди бегут. При слабом красноватом свете факелов всё же заметно, что люди вооружены луками и мечами.
Бежит по каменной лестнице. Вокруг уже гораздо светлее. Слышны топот ног, лязг оружия и чьи-то громкие испуганные голоса.
Каменные стены сменяются дверными проёмами, и наоборот. Мимо проносятся неясные силуэты. Доносятся дикие крики.
В просторной светлой комнате перед широким ложем, на краю которого сидит женщина в богатом красном одеянии. Её голова с тяжелыми тёмными косами опущена. Внезапно она выпрямляется, и становится видно разрастающееся тёмно-бурое пятно под её руками, прижатыми к груди. Из приоткрытого рта сочится густая чёрная кровь. Молодое лицо женщины искажается, она кричит.
Бэла, вздрогнув, просыпается. Она в машине. За окнами непроглядная тьма. Рядом — Паша, он что-то просматривает в телефоне. Даже в слабом белёсом свете телефонного экрана заметно, что лицо Бэлы блестит от пота. Она садится прямо и оборачивается. На задних сиденьях пусто. Бэла смотрит вперед, но там один Даниель. Он постоянно проверяет маршрут по навигатору. За лобовым стеклом виден только свет фар и кружащие в этом свете бесконечные хлопья снега. Автомобиль двигается очень медленно. Бэла растерянно вертит головой и ёрзает на месте.
Паша замечает, что Бэла проснулась:
— О! С добрым утром! Вообще-то, пока ещё ночь.
Заметив её волнение, добавляет:
— Да не дёргайся ты так! Проверяет обстановку.
— В такую метель!?
Паша безразлично пожимает плечами:
— Он местный, не заблудится.
Бэла привстает, чтобы обратиться к Даниелю, но тут машина тормозит, и на переднее сиденье садится Драган.
— Res je, to je prava pot. Samo grad ni razsvetljen, — сообщает он по-словенски и сразу же поясняет для Паши: — Всё правильно, это та дорога. Просто замок не освещен.
Даниель, нажав на газ:
– Čudno! Verjetno zaradi sneženja ni elektrike. (Странно! Наверное, из-за снегопада нет электричества.)
Бэла, придвинувшись к передним сиденьям:
— Мы на месте?
Паша, оторвавшись от телефона:
— Уже минут сорок тут кружим. Я начинаю думать, что в такую погоду мы одни сюда сунулись. Гром, небось, где-нибудь в тепле отсиживается.
Драган, не оборачиваясь:
— Вряд ли.
— То есть без вариантов? — уточняет Паша.
— Гром не поедет сюда в одном случае: если я допустил ошибку.
Вмешивается Даниель:
— Verjemi mi, ni naredil napake. (Поверь, ошибки он не допустил.)
Паша всё равно продолжает:
— Ну, не знаю… У него и в России, наверняка, есть места, где спрятаться.
Драган отвечает, но без полемического запала:
— Теперь нет.
Встревает Бэла с эмоциональной ремаркой:
— Как ты не понимаешь?! Драган убрал всех громовских бугров. И землю его уничтожил. Теперь ему некуда деваться и не на кого положиться, он сам должен ехать за землей!
Паша фыркает:
— За землей? — и возвращается к спору: — То есть ты уже давно охотишься за Громом, но он ничего не подозревал?
Тут снова вмешивается Даниель:
— Ja, ni zavedal. Dragan vama ni povedal. Operacija je bila le genialna — bliskovit in hkraten napad na vse njegove skladišče. Dragan je načrtoval in sledil, jaz sem koordiniral in pobral ljudi. (Да, не подозревал. Драган вам не рассказал. Операция была просто блеск — молниеносный и одновременный удар сразу по всем его схронам. Драган разрабатывал и выслеживал, я координировал, подбирал людей.)
Бэла дает вольное переложение для Паши:
— Они сначала тихо всё разведали, а потом напали сразу по всем фронтам.
Но едва договорив, она задумывается, а потом тревожно замечает:
— Но теперь, после того, как ты его ранил, он, наверняка, уже догадался, что его хотят загнать в ловушку…
— Надеюсь, не обо всём догадался.
Даниель добавляет:
– Še en as imamo v rokavu. (У нас есть ещё туз в рукаве.)
Бэла успевает перехватить укоризненный взгляд, который Драган мимолётно бросает на Даниеля. Она набирает воздуха, чтобы что-то сказать, но тут у Паши звонит телефон.
— Алло! Алло!
Паша поднимает взгляд на окружающих, которые невольно повернулись, услышав звонок.
— Связь плохая, прервалось, — поясняет он.
Бэла в своей излюбленной манере картинно закатывает глаза.
Драган:
— Отключи звук.
Паша ерошит волосы и одновременно что-то проделывает с телефоном.
А Даниель торжественно объявляет:
— Prišli smo! (Приехали!)
Паша и Бэла топчутся снаружи машины в свете фар. Перед ними закрытые ворота. Снег валит всё сильнее. Паша, нетерпеливо смахивая с себя налипшие хлопья: