Бэла некоторое время обдумывает услышанное. Наконец она решает оставить голосовое сообщение: «Том! Привет! Вы там не волнуйтесь. Передай маме, что у меня всё хорошо…»
Серый внедорожник и пикап тормозят на пустой дороге. Где-то вдали сквозь непрекращающийся снег проглядывают огни населенного пункта. Бэла выходит из машины и направляется к Шевроле. Даниель, включив свет в салоне, тоже выходит на улицу и ждет рядом с машиной.
Бэла, подойдя:
— Я подтяну его к двери, а ты вытащишь наружу. А потом вместе перенесем в его пикап.
В машине Бэла склоняется над Томажем и замирает. Через секунду она высовывается из двери:
— Мне кажется, он жив!
Даниель явно удивлен:
— Ne more biti! (Не может быть!)
Бэла:
— Он слишком тёплый для мёртвого.
Оба забираются в машину и склоняются над Томажем.
Бэла с волнением:
— Он много крови потерял. Ему надо в больницу. Как можно скорее.
Даниель, по-видимому, зашел в тупик и некоторое время просто смотрит в одну точку, потирая затылок. Наконец он спрашивает:
— Si prepričana? (Ты уверена?)
— Он жив. Точно, — Бэла поднимает свитер Томажа со стороны раны. — Посмотри, у него рана всё ещё кровоточит.
Рука Бэлы испачкана свежей кровью, которая стекает струйкой ей в рукав.
Даниель сильно обеспокоен и голос его по-мальчишески звенит:
— Tega območja ne poznam dobro. Dvomim, da bom našel bolnišnico. (Я плохо знаю эту местность. Сомневаюсь, что найду больницу.)
— А навигатор?
— Mislim, da ni preveč v pomoč. (Не думаю, что он особо поможет.)
— Тогда вызовем скорую помощь?
— Bodo poklicali policijo. (Они вызовут полицию.)
— Да-а-а… Полиция нам не нужна. Остается только одно: везти его деревню. Должен же там быть хоть какой-то медик!
– Škoda, da nismo prej razumeli. (Жаль, что мы не поняли этого раньше.)
— Точно! Ты бы мог отвезти его и без меня, — Бэла, видимо, что-то сообразив, шёпотом добавляет пару ругательств.
Даниель делает вид, что не понял, почему Бэла разозлилась. А она между тем достает из кармана флакончик с чёрным порошком.
Даниель озабоченно:
— Ti je postalo slabo? (Тебе плохо?)
— Нет, просто появилась одна мысль.
Сняв крышку, Бэла подносит флакон к лицу Томажа. К удивлению Даниеля это срабатывает. Томаж медленно открывает глаза.
Двор замка. Уже стемнело, но фонари, стоящие по периметру двора, хорошо освещают всё вокруг. В свете фонарей кружат снежные хлопья. Виден чёрный пикап Форд, припаркованный поодаль от замка. Вокруг тихо, даже слышно, как гудят фонари. Откуда-то долетает скрип, а затем стук. Похоже на то, что кто-то открыл и закрыл дверь. Через несколько секунд снова слышится, как открывается дверь. На этот раз из-за замка появляется Томаж, минует Форд и направляется к зданию, стоящему позади замка. Это современная постройка административного корпуса.
Томаж скрывается в здании. Однако, через некоторое время, все фонари разом погасают. Томаж снова выходит на улицу. В одной руке у него небольшой фонарь. Он достает из своего автомобиля паяльную горелку с газовым баллоном. Остановившись поодаль, Томаж скользит фонарем по стене замка: ничего подозрительного в свет фонаря не попадает. Тогда Томаж переключает свое внимание на паяльную лампу и проверяет, работает ли она: из сопла появляется синий язычок пламени. Томаж регулирует мощность — язычок с характерным гудящим звуком разрастается до приличного огненного фонтана. Выключив лампу, Томаж направляется к замку.
Отперев дверь ключами, Томаж входит в уже знакомый коридор. Пройдя несколько метров, он настороженно останавливается. Откуда-то издалека доносится и сейчас же стихает лёгкий шорох. Томаж водит фонариком по коридору, но впереди никого не видно — коридор кажется пустым. Тогда, включив горелку на малой мощности, он осторожно делает пару шагов.
Внезапно дальний конец коридора освещает яркая вспышка, и почти одновременно с ней звучит оглушительный грохот — выстрел. Томаж падает навзничь. Фонарь отлетает в сторону, но горелка остается в руке у Томажа. Не медля ни секунды, он выставляет горелку вперед и включает на полную мощность. Взметнувшаяся вверх огненная струя высвечивает в темноте чье-то лицо. В тот же миг огонь охватывает всю голову нападавшего, превращая её в живой факел. Это сопровождается душераздирающим воплем, лишь отдаленно похожим на человеческий. Фигура с пылающей головой, дико крича, несется к выходу.