— «Morte accepta, regrediar». Такого девиза я раньше не встречал. Вам знакома Латынь?
— Ну, вообще-то, у меня медицинское образование.
— О! — почтительный поклон.
— Тут есть «смерть» и… — Бэла многозначительно прищуривается.
Доктор тактично приходит ей на помощь:
— Совершенно верно. «Смерть приняв, я вернусь». Любопытно, не правда ли?
Бэла на секунду замирает, но доктор выводит её из задумчивости:
— Позвольте и мне полюбопытствовать. Ваша встреча с господином Громовым?..
Бэла без особого энтузиазма:
— Я видела его всего лишь несколько минут. А его лицо, так вообще, пару секунд. Он был в очках и в медицинской маске, как будто у него насморк.
Доктор слушает с явным удовольствием.
— Его лицо, насколько я помню, было какое-то неестественное, вроде бы и молодое, и старое одновременно. А вампиры могут стареть?
Доктор оживляется:
— Вопрос далеко не праздный! Принято считать, что после своего обращения вампиры остаются неизменными. Даже если они получают какие-либо ранения, то после нескольких часов, проведенных в родной земле, полностью восстанавливаются. Всё это так и не совсем так.
Доктор делает драматическую паузу, нагоняя интриги. Бэла с улыбкой и нетерпением:
— Доктор, не тяните!
— Видите ли, вампирам необходимо не просто пить кровь…
— Да-да, им нужна живая человеческая кровь, — с готовностью вставляет Бэла.
Доктор смотрит на Бэлу с одобрением:
— Совершенно верно. А Вы не так просты! Но ещё вампиры должны охотиться, нападать, ранить, в общем, добывать кровь силой. Для кровопийцы важно и физическое, и психологическое взаимодействие с человеком. Ну, а в противном случае, вампир начинает стареть. Так что ответ на Ваш вопрос — «Да, вампиры могут стареть».
Бэла не совсем уверенно:
— То есть вампиры стареют без насилия.
— Грубо говоря, они питаются не только человеческой плотью, но и человеческой душой.
— Душой?
— Называйте, как Вам больше нравится: дух, душа, психика, человеческая суть, эмоциональная составляющая. Слова разные — смысл один. Вампиру нужно вместе с порцией свежей крови отхватить и порцию живых чувств, вырвать их из нас.
— То есть они забирают у людей душевные силы…
Доктор с довольной улыбкой кивает и подхватывает мысль Бэлы:
— И для этого нужно, чтобы жертва эмоционально реагировала. А после контакта с вампиром люди испытывают эмоциональную нестабильность и зачастую сходят с ума. Причем, если верить некоторым источникам, чем сильнее эмоциональная вовлеченность самого вампира, тем опаснее последствия для человека.
— Это как?
— Проще говоря, вампир может убить одним лишь прикосновением, если испытывает при взаимодействии с жертвой особенно сильные чувства.
Бэла явно поражена:
— Никогда о таком не слышала!
Доктор, польщенный её восхищением:
— Ну, это довольно редкое явление. Между вампиром и жертвой должна установиться особая психологическая связь, а это маловероятно. С одной стороны, вампиры эмоционально холодные существа. По натуре они хищники-одиночки. А с другой стороны, вампиры не нуждаются в том, чтобы убивать в одно касание. Их цель не смерть жертвы, а живая кровь. Это кстати, одна из причин, почему вампиры чрезвычайно редко нападают на детей. Ребенка слишком легко убить.
Бэла совершенно искренне:
— Доктор, Вы, кажется, знаете о вампирах больше, чем сами вампиры!
Доктор, пытаясь выглядеть скромно:
— Согласитесь, что быть человеком не означает знать человека. Всему надо учиться.
Бэла со вздохом:
— Да… Хотела бы я учиться у Вас. Но…
Доктор ободряющим голосом:
— У Вас ещё всё впереди!
Бэла усмехается:
— Что-то в последнее время мне это часто говорят.
Сдвинув брови при этих словах, доктор оглядывается по сторонам:
— Кстати о времени, мы, кажется, увлеклись.
В зале доктор и Бэла остались одни. Улыбнувшись друг другу, словно заговорщики, они не спеша направляются к выходу.
Слышно, как по дороге доктор возвращается к интересующему его разговору о Громове:
— Извините мою бесцеремонность. Вы что-нибудь помните о моменте нападения?
Собеседников провожает невидящим взглядом реанимированный пластиковый герой. О его злоключениях напоминают лишь сдвинутые на самые глаза волосы, прикрывающие заклеенную наспех скотчем «боевую рану».
Продолжая беседу, Бэла и доктор медленно движутся по коридору.