Бэла искренне:
— И всё-таки не стоило мне так говорить. Это было грубо.
Даниель сдержанно:
— Ampak ni daleč od resnice, (Зато недалеко от истины.) — задумавшись, он останавливается посреди сумрачной залы, а затем поднимает на Бэлу серьёзный взгляд, — Ne govori Draganu o Gromove. Ni pomembno, ali je to res ali ne. (Не рассказывай Драгану про Громова. Неважно, правда это или нет.)
Бэла равнодушно:
— Не волнуйся. Я и не собиралась. Если бы это зависело от меня, я бы и сегодня не стала с ним общаться.
— Pravzaprav, ne misliš tako, mar ne? (Ты ведь на самом деле так не думаешь?)
Бэла, делая незаинтересованное лицо:
— Ты о чем?
Даниель, не меняя своего серьёзного тона:
— Pravzaprav, ga ne sovražiš tako zelo, kot želiš prikazati? (На самом деле, ты ведь не испытываешь к нему такой сильной неприязни, как хочешь показать?)
Бэла неожиданно взрывается:
— Да что с вами, люди, такое?! Какая разница, люблю я его, ненавижу или плюю с высокой колокольни? Что это меняет?
Даниель, не обескураженный её реакцией, спокойно поясняет:
— Moj prijatelj je. In prepričan sem, da ne zasluži, da so ga sovražili. Za jezo do njega imaš dober razlog. Toda naredil je dovolj, da bi si zaslužil odpuščanje. (Он мой друг. И я уверен, что он не заслуживает, чтобы его ненавидели. У тебя есть причины злиться на него. Но он сделал достаточно, чтобы заслужить прощение.)
Бэла уже больше язвительно, чем озлобленно:
— Интересно, что ты имеешь в виду? Может быть, то что он сейчас… — Бэла сама себя обрывает и поспешно переходит к другой теме, — А вообще, ладно… А то мы уже ходим по кругу, получается. Лучше скажи, ты что-нибудь знаешь об этой Катарине?
Бэла указывает на портрет. Даниель бросает на него мимолётный взгляд и с довольным видом отвечает:
— Sem poskušal izvedeti o gradu Wolfred vse, kar sem lahko. Nekaj zanimivega je glede Katarine. (Я постарался узнать о замке Вольфред всё, что только возможно. С Катариной связано кое-что любопытное.)
Бэла слушает с явным интересом.
— Domnevno, se je ubila. Se je vrgla z grajskega stolpa. (По-видимому, она убила себя. Сбросилась с замковой башни.)
Женщина в красном платье, с тяжелыми тёмными косами, стоит на краю башенной стены. Рывок — и женщина медленно падает со стены наземь.
Бэла с готовностью вставляет:
— Да-да, и доктор Пеклич об этом говорил!
Даниель, загадочно улыбаясь, поднимает указательный палец, и, значительно покашляв, изрекает:
— To pa ni vse. Pravijo, da po njenem samomoru v gradu prebiva duh. Včasih ponoči v mesečini v gradu nenadoma se širi melodičen šepet ali morda petje. In ženski obris preplava po hodniku v smeri stopnicah. Verjamejo, da duh prinaša nesrečo. Zadnjič, kdaj so ga videli… (Но это ещё не всё. Говорят, что после её самоубийства в замке появился призрак. Иногда в лунную ночь по замку вдруг разносится мелодичный шёпот или, может быть, пение. И женская фигура проплывает по коридору в направлении лестницы. Считается, что призрак приносит несчастья. Последний раз, когда его видели…)
В сумрачной просторной зале накрыт внушительных размеров стол. За окнами синяя ночь, медом золотится тяжелая низкая луна. Стены залы побелены, украшены фотографиями и картинами. Горки с фарфором и хрусталем, обеденный стол, строгие высокие стулья, простые белые занавески на окнах — зала превращена в удобную, но немного аскетичную столовую в деревенском стиле.
Бесшумно входит белоснежная горничная, зажигает газовые рожки на стенах, опускает занавески на окнах. Так же бесшумно исчезает.
Шурша шёлком тёмно-синего платья, входит молодая женщина с тонкой сигаретой в длинном янтарном мундштуке. По моде начала XX века, её талия до невозможности затянута, а светло-пепельные волосы пышно взбиты и объемно уложены вокруг бесстрастного фарфорового лица.
Следом за ней появляется молодой мужчина. Черноволосый, хмурый, усатый. Он высок и широкоплеч. Его накрахмаленная рубашка безупречно облегает молодцеватую грудь, украшенную ярким галстуком с рубиновой булавкой.
Не глядя друг на друга, они садятся по разные стороны стола и со скучающим видом расправляют тонкие салфетки.
В сопровождении серой, как мышка, гувернантки в столовую входит мальчик лет пяти-шести. Пролепетав вечернее приветствие, женщина усаживает своего питомца за стол и садится рядом с ним.
Горничная вкатывает тележку с ужином, в напряженном молчании начинает расставлять тарелки. За исключением звона посуды ничто не нарушает тишины, воцарившейся над столом. Только взгляды летят с одного конца стола к другому. Мужчина оглядывает всех и каждого с явным неудовольствием. Молодая хозяйка смотрит надменно. Гувернантка старается не поднимать глаз. Мальчик тих и испуган.
Выпустив синеватую струю дыма, дама обращается к горничной: