— О чём именно? Мы с тобой едва знакомы, — ответила я, кутаясь в плед. День кончался, уступая морозной ночи, и Блэйку, наверное, не было холодно только из-за рома.
– Вот потому, что мы едва знакомы, я и прошу тебя рассказать о себе, — как-то скептично разъяснил он, оценивающе взболтнув бутылку. Проверял, сколько осталось. – Не знаю даже... О своей семье, например, – он пожал плечами, играясь с горлышком практически пустой бутылки. – Почему вы живёте с отцом?
— Ну, моя мама умерла при родах. Через полгода отец женился во второй раз, а я решила поддержать его и принять в дом мачеху с её дочерью. Через два года мачеха уехала на заработки, но так больше и не вернулась, и ...
— Стой, погоди, так вы с Мэриан сводные сестры? — перебил меня Рэймонд и от удивления громко выругался.
— Да, но об этом никто не знает, нас всегда все принимали за родных, — я положила себе в рот симпатичную виноградинку из блюда и тут же поморщилась, наткнувшись языком на косточку.
— И Гарвуд, получается, не знает? — Рэймонд заботливо придвинул ко мне пепельницу, чтобы складывать туда косточки.
— Нет, в этом и вся проблема. Ему не нужна кровь обеих...
— Не думай об этом, точно не сегодня, — с ужасным скрипом Блэйк подвинулся в мою сторону и, как мне показалось, даже хотел обнять, но потом просто поправил плед. —Ладно, а если не о семье? Просто, что тебе нравится?
— Типа любимый цвет? — шутливо спросила я, но вопрос, конечно же, ответа не требовал. — Ну, кроме обычных женских слабостей, вина и мороженого с шоколадной крошкой... — я сделала паузу, якобы размышляя. — Я должна назвать музыку.
— И какую же? — он удивлённо вскинул брови.
— На самом деле, всякую. Зависит от настроения.
Блэйк усмехнулся и тоже оторвал сладкую ягоду от виноградной грозди.
— Хорошо, а теперь скажи мне. Каким ты видишь своё будущее?
Как быстро он меняет вопросы, будто готовился...
— Посмотрим, что приготовит мне судьба, — надеюсь, его удовлетворит мой уклончивый ответ, и он не станет меня допрашивать.
Я не заметила, как он сел так близко. Чувствую, как напрягаются его мышцы от каждого моего слова. Воцарившееся молчание оглушало меня.
— Опять пялишься на мою грудь?
— Я пялюсь на твоё сердце. А если серьезно, у тебя красивые глаза, Грэйс.
— Ты что, флиртуешь со мной?
—Ну, только если ты настаиваешь, — он приподнял бровь.
Шутка затянулась.
— Больше похоже, что это ром говорит в тебе. Хотя, как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. И вообще, не часто ли ты пьёшь? Этому должно быть объяснение.
— На то есть свои причины. Скажем так, с помощью алкоголя я справляюсь со своей болью. Теперь это вошло в привычку. Мои родители разбились на самолете четыре года назад. А я в ту ночь развлекался в клубе, — в голосе Рэймонда зазвучали нотки злости, и он, приложив чуть больше силы, чем нужно, поставил опустевшую бутылку на стол.
— Соболезную. Я понимаю, как тебе тяжело. Но родители не умирают, они живут внутри нас со всеми нашими чувствами. Несмотря на острую боль потери, тебе стоит сделать шаг вперед и перестань жить в апатии. Жизнь интересна и насыщенна, как бы банально это не звучало.
Странно, но мне всегда хотелось сказать кому-нибудь эти слова, и они лежали заготовленными в моей голове с тех пор, как я сама это осознала.
Блэйк отвернулся и, наверное, закатил глаза. Каждый переживший потерю близких слышал такие фразы неоднократно. Прошло несколько минут. Мы оба сидели молча, и он, наконец, успокоился и продолжил:
— Получив права, мне влепили штраф за опасное вождение. Отец был в бешенстве и решил преподать мне урок, забрав на месяц ключи от тачки. Надеялся, что выбьет из меня всю дурь.
— Кажется, у него не получилось.
Парень встал и направился к выходу, я за ним.
«Вот и посидели» — подумала я, виня себя за неосторожно брошенные слова. Но возле двери Блэйк резко развернулся.
— Грэйс, меня чертовски тянет к тебе, — он наклонился и приблизился своими губами к моим, оставив расстояние в миллиметр, прежде, чем я успела сообразить, что происходит.
— Послушай.. Нет. Я не могу... — мои глаза сами собой закрылись, как только я почувствовала, что его губы дотронулись до моих.
— Почему?
— Реймонд, у меня есть парень. Нейт... У нас, вроде как, всё серьезно.
— Мне всё равно.
Я пыталась отстраниться, но его хватка была сильна, неумолима, до боли во всём теле. Сейчас его страсть была почти неконтролируемой.
— Реймонд, не надо... Ты пьян. Остановись, молю.
— Чёрт... — он послушно отстранился. — Хорошо, Грэйс. Где же он, твой Нейт? Где он был, когда ты была в опасности? Почему-то сейчас перед тобой я, а не он. Разве тот парень тот, кто тебе действительно нужен?