Действительно, глазами деда эта картина выглядела странно: два парня, тот, что за рулем — в культовой кожаной куртке, лохматый, черноволосый и чарующим (да-да, я не преувеличиваю) взглядом, второй — в зеленой олимпийке, широколобый, с короткой бородкой, въезжают в село, подмигивая зеленой траве и деревянным домикам, на такой шикарной и новой машине.
— Извините, а у вас пятизвездочных отелей нет? — недовольно пробурчал я. Джек издал смешок и одёрнул меня.
— Н-еее-т... — ответил старик, сняв шляпу и почесав затылок. Кажется, он не в восторге от нашего появления. Правильно, городским тут делать нечего.
— Вы простите моего друга, вероятно, он просто устал с дороги. Где у вас можно снять комнату на пару часов?
— О, так вы проездом! — облегчённо вздохнул мужчина. — Можете остановиться у нас, если не постесняетесь меня с дочерьми.
Ну, другого выбора у нас и не было.
— Проходите, чувствуйте себя как дома! — в ответ на эти слова я скорчил рожу. Ох, не разбрасывался бы ты, дедуля, такими громкими фразочками. Дома у меня кино, вино и домино, а здесь я вижу какое-то призрачное поместье.
— А я знал, Реймонд, что ты слишком брезглив, чтобы спать здесь, — ехидно прошептал Джек. Кажется, сейчас мои глаза от возмущения закатились настолько, что увидели кору головного мозга.
— Грэйс, Мэриан, у нас гости! Молодые люди с дороги, и им нужно что-нибудь перекусить.
Старика звали Майк. По его словам, жена умерла рано, так что девочек он воспитывал один.
Майк провел нас на кухню и любезно пригласил за стол. Сие пристанище было бедным, а еда на столе довольно скудной, однако в нашем положении оставалось довольствоваться тем, что дают. Джек расплатился с Майком, и тот, гостеприимно улыбаясь, пожелал нам удачи и покинул дом. Девушек «из глубинки» мы увидели совсем мельком. Мэриан, как я потом узнал, была старшей из дочерей. На вид она показалась мне милой и скромной. Острые скулы и нос, большие глаза глубокого карего цвета, аккуратно приглаженные темные волосы, постриженные под каре — хотя, наверное, в деревне это не так называется. Грэйс — полная противоположность сестры: худая и немного нескладная в силу юности, по острым плечам волнятся шелковистые светлые локоны. Ничего примечательного, всё стандартно. Но в то же время была в них какая-то изюминка, что отличало от женщин, которых я видел ранее. С одной стороны, они деревенские, привыкшие к труду работницы, а если рассмотреть подробнее — сильные и закаленные девушки, которых природа одарила другой, будто бы прибереженной на особый случай красотой. Загорелые от долгой работы на открытом воздухе и несколько загрубевшие от нее же тонкие руки, шелковистые пряди и мимолётная искренняя улыбка — всё это было так сдержанно и необычно. Но восхищаться тут, наверное, действительно нечем: городским парням никогда не найти чего-то красивого во взмахе ресниц и взгляде деревенщины.
***
В комнате было тихо ровно до того момента, пока в неё с грохотом не влетел Майк. По его взгляду было ясно, что он чем-то напуган. Он прижимался спиной к двери и брался за сердце, вбирая в легкие больше воздуха, чтобы иметь возможность отдышаться.
— Майк, с вами все в порядке? — сонным голосом промямлил я, еле оторвав голову от подушки. — Всего ж два часа прошло...
— Они... они вернулись, — в ужасе проговорил он.
— О чем вы? — спросил, наконец очухавшись, Джек.
Дрожащей рукой старик прикрыл дверь и на ватных ногах подошел к окну, жестом подзывая нас ближе. Мы с Джеком вскочили с мест и принялись рассматривать местность, открывавшуюся видом из нашей комнаты, в попытке уловить направление взгляда Майка.
— Видите, на земле появились свежие следы шин, — он указал на полосы, оставленные колесами с крупным протектором.
— Да, но это не наши, — ответил я, прислоняясь ближе к стеклу.
— Я знаю. Ещё появились следы обуви, тоже не такой, как у вас, — старческий голос надломился. — А когда я пошел будить девочек, в постелях их не оказалось, и окно было открыто нараспашку... Он забрал их. Легенда существует...