— Хочешь меня одну оставить, сестричка? — не спасло. Мэриан встала с кровати, чтобы помочь, но каждое ее движение отдавало ревностью.
— Поверь мне, так будет быстрее, чем если соберутся все. Тем более, я по твоему состоянию вижу, как ты вымоталась вчера.
— Ты так говоришь, потому что не хочешь брать меня с собой на это твоё дело. Это связано с мечом? — обиженно вопросила Мэриан, ловко заплетая узлы на корсете.
— Да. Не успеешь оглянуться, как я уже буду с ним, и мы вернёмся домой, к отцу, — заверила я, но вряд ли сестра мне поверила — в ответ я не услышала никакой реакции.
Опять это жуткое платье Гарвуда, снова этот туго зашнурованный корсет. Такое впечатление, будто тянешь на себе птичью клетку. Хотя талия у меня в этом платье очень даже ничего. Вот только это декольте, будто вот-вот лопнет по швам! Мэри накрутила мне волосы плойкой. Волнистые пряди она закрепила на затылке, а остальные волосы мягкими локонами уложила на плечи и подтолкнула к зеркалу.
— Ничего себе! Ты чудо, я говорила тебе? — Мэриан взяла меня за плечи и тоже посмотрела в зеркало, выглядывая из-за спины.
С Реймондом мы договорились встретиться в той же гостиной, где располагался архив. Я пришла раньше, потому присела на диван и вновь стала рассматривать фотокарточку Анны-Луизы. Через минуту дверь отворилась, и в ней показалась фигура, совершенно мне незнакомая.
— Только попробуй засмеяться. Развернусь и помогать не буду.
Одеяние Блэйка состояло из куртки прямого кроя со старомодно поднятым воротником, кардигана и брюк. Белая рубашка нелепо контрастировала с широким галстуком, завязанным вокруг шеи бантом, и с кружевами на верхней кромке ботинок, в области лодыжек. На лице красовались наклеенные усы, состояние которых Рэймонд каждые пару секунд проверял.
— Ну, ты очень даже ничего, — хихикнула я, но постаралась принять официальный, под стать костюму Рэймонда, вид, чтобы его не расстраивать. — Усы как настоящие. Или они и правда, ну...
— Пока не пощупаешь — не узнаешь, — он весьма двусмысленно ухмыльнулся.
— Фу, буду я ещё их щупать. Руки давай, — скомандовала я, и Блэйк, снова с достоинством потрогав усы, протянул мне ладони.
Четырнадцатое апреля, тысяча восемьсот шестьдесят четвёртый год. Мы стояли в коридоре, расцвеченном роскошными золотыми обоями. Под ногами вместо прочного панельного пола простирался отполированный до блеска инкрустированный паркет. На расписном потолке сверкали люстры, в которых, потрескивая, плавились свечи. Всё утопало в мягком, золотистом свете. Снизу доносилась музыка — кто-то играл на скрипке. И пел. Было слышно много голосов. Очень много голосов.
— Это коридор в доме Гарвуда, мы там же, где была наша временная спальня. Он почти не изменился. Здесь не так много дверей. Прямо — наша спальня. Осталось ещё две двери. В какую идём?
— В самую привлекательную и близкую к нам.
Реймонд осторожно открыл дверь и заглянул — никого. Покои Гарвуда были обставлены не только добротно, но даже изысканно. Это была комната в изумрудных тонах, обильно заставленная большими зеркалами, картинами и изящной резной мебелью: кровать, шкаф с позолотой, трюмо, стулья с гнутыми ножками. Из балконного окна спальни открывался изумительный вид на ночное небо и луну. Меч висел на стене, напротив кровати, укрытой белоснежным покрывалом. Единственное, что может убить, всегда рядом с ним.
— Мне кажется, я слышу шаги, — забеспокоилась я.
— Птичка, тебе показалось.
Краем уха я всё же слышу, как кто-то подходит к двери. В этот момент я толкаю Реймонда на пол рядом с кроватью. Он успевает залезть под неё до того, как открывается дверь в комнату и внутрь заглядывает какой-то парень. Ох, признаюсь, я не сразу его узнала. Непривычно его видеть в коричневом пиджаке, с галстуком, в белой, с накрахмаленными манжетами, рубашке. В коричневых брюках и жилете. Рисунок ткани — клетка.
И моему удивлению не было предела — передо мной, собственной персоной, стоял Питер. Благо, в этом времени мы не знакомы, и он не сможет меня узнать.
— Что вы здесь делаете, миледи?
— Я ждала Гарвуда, — неловко откашливаюсь. — по личному вопросу. Если вы понимаете, о чём я.
В его взгляде отразилось удивление, которое вскоре сменилось злостью, когда он рассмотрел мой откровенный костюм. Улыбнувшись, я отвернулась и села на край кровати.
— А зовут Вас как?
— Зовите меня Петула, — милым голоском ответила я.
Мне приходится притвориться, что я дама легкого поведения. Какой кошмар! Реймонд, наверное, там со смеха уже лопнул.