- Ммм, кажется, когда мы куролесили в Эшнунне, уже после боя в Нижних Палатах дворца эна, – припомнил Креол.
- Именно. И сколько мы были знакомы к тому времени? Лет семь? Но вы оба прошли проверку боем, не струсили, не отвернулись от меня, когда меня едва не убил этот уродский Двурогий. А кое-кто, не будем тыкать в “тучу” пальцем, дабы в ответ не прилетела молния, и вовсе сам едва не подставился. И только из-за этого мы выкрутились! Суть в том, что вам обоим я доверяю и потому рассказал. Когда буду доверять ему, тоже расскажу.
- Понимаю, – кивнул лысой черной головой телекинетик. Креол тоже подтвердил кивком.
- Вот и хорошо. Креол, это тебе. – На стол лег костяной нож поглотитель с сильнейшей джинньей. – Кутрубы, конечно, не самые сильные из джиннов, но маны она выдает немало, сильная, старая. Думаю, около двенадцати твоих объемов у нее есть. Проведи ритуал порабощения, и пользуйся. Это позволит развиваться быстрее. Мой тебе подарок на становление подмастерьем. Вот тут еще два, и если первая еще и умеет немало, то эти просто сильные. Пристроишь куда-нибудь.
- Э-э-э-э... – Креол взял в руки нож и осматривая его, не мог толком подобрать слов. Друзья смотрели на него и улыбались, от того, как он морщил нос и пытался что-то проблеять. Креол не любил, когда его за что-то благодарили, и сам благодарить так и не научился. Даже понимая, насколько дорог подобный дар, и насколько важен, слова просто не складывались в предложение. Прошла минута и он, наконец, выдавил:
- Я запомню.
Он запомнил.
- Кстати, Шамшуддин, а это тебе. И да, я знаю, как ты могуч, да, я знаю, что против любого противника найдешь чем отоварить, но эта штуковина специализированная. Делал еще в тот год, когда ты только стал подмастерьем, но встретиться с тобой просто не смог, сам знаешь. Держи, владей, и возможно, однажды эта палка спасет твою жизнь.
На стол лег вроде бы обычный колдовской жезл, но на самом деле, просто форма такая, а так, это довольно мощный артефакт с одним лишь заклинанием – Молнией Мардука. Особенность только в том, что в навершие вмонтирован накопитель поистине огромного объема, и он постепенно впитывает в себя ману отовсюду. Не пользуясь этим артефактом лет двадцать, он при применении сможет выдать Молнию такой силы, словно ей запулил Архимаг, причем со всех своих сил. А если сорок лет? А если сто? В общем, этот артефакт однажды действительно может спасти жизнь. К сожалению, после рассказа Дима о смерти Шамшуддина в пасти Хастура, Марак в этом уже сомневался. Хастур все-таки Архидемон, некогда он наравне бился с Ктулху, но проиграл. Однако это пусть и лишило его изрядной доли силы, разума и размера тела, но Архидемоном он быть не перестал. Это невообразимая мощь, и как ее победить, Марак пока что не знал, но почему-то был уверен, что однажды узнает, потому что, как однажды эти двое ребят вписались за него в бою насмерть, так и он их не кинет.
- Спасибо, – на мгновение склонил голову Шамшуддин после объяснений. – Это очень интересный и нужный артефакт.
- Ага, а еще им можно ударить врага по башке, если что, – хмыкнул Креол. Его подарок ему нравился больше. Подмастерье уже прикидывал, куда сможет тратить такую прорву маны ежедневно и был просто в восторге от собственных мыслей.
Через два дня, когда Дим пришел в себя, и поделился с друзьями радостью, что снова стал чуточку сильнее, они все-таки принялись за работу.
- Да что же это такое?!! Я пожалуюсь лугалю стражи! – Возмущению горшочника не было никакого предела. Понять его тоже можно, ведь уже третьи сутки от соседей слышится ругань, удары молота по наковальне, звон металла и взрывы. У нового мага-консультанта гости. Когда они просто кутили, было еще ничего, когда притащили десяток шлюх и те всю ночь визжали, словно их там режут, тоже терпимо, так как бдительный сосед с утра пересчитал их по головам и их оказалось столько же, сколько вошло. Но обратно они выходили жутко довольные. Горшочник в тайне от жены даже немного подслушал о чем они говорят:
- Ритуал Очищения, как же, – хмыкнула одна их них, в темно синей тоге на голое тело. Полная грудь чуть подпрыгивала вверх при каждом шаге. Завораживает.
- Да как бы эти странные маги не называли оргию, но мне было хорошо. Редко так бывает с клиентами, Рами, и на эту ночь я жаловаться ненамерена.
- Конечно, тебе-то попался этот красавчик, – хмыкнула развязная девица в розовом. – А мне тот лысенький. Хотя, могу сказать, что мне тоже было хорошо. Выносливый мальчик попался.
- Пф. Тот угрюмый, который сначала норовил выгнать нас, ну вы поняли, оказался тоже ничего так. Сильный, просто на удивление. Он смог держать меня на весу половину малого круга, представляете? Да и вообще, ему, кажется, ласки не хватает.
- Ну так ты его и приласкала. А потом я, а потом Сора, вроде бы.
- Нет, я не о том. Думаю, что он без матери рос...
- Ох, ты опять за свое. Не нужно придумывать каждому клиенту жизнь, проблему и способ ее решения через секс. Просто раздвигай ноги, нам за это платят, – вспыхнула розовенькая, но на защиту самой молоденькой из них встала девушка в синем:
- Отстань от Шаны. Каждый видит жизнь по своему. Кто знает, быть может она права, а мы так на всю жизнь и останемся шлюхами... (как в воду глядела. Девушку выкупили, и уже через два года она работала в Ассирии, вызнавая тайны генералов и магов. Оказалось, что у нее повышенная эмоциональная чувствительность. То есть, она природный эмпат и даже учиться для этого не нужно.)
В общем, горшочник еще мог понять шлюх с Обрядом Очищения, но постоянный грохот и взрывы... А уж выросшая, словно гриб после дождя, прямо из земли КУЗНИЦА, это вообще переходило всякие границы. Короче, горшочник стал мало спать, мало уделять внимания жене, много нервничать, и бить горшков от постоянного нервного напряжения и недосыпа. А по соседству, четыре мага создавали нечто новое для этого мира. Полное обмундирование для воина-мага из невиданного доселе металла. Прошло еще два дня, и хоть взрывов стало меньше, но взвинченный горшочник стал реагировать на каждый отдельный куда резче. Лицо жены местами окрасилось в синий, позже перешедший в нежно желтый, сын ходил с подобным украшением уже пару дней. Работа стояла, а заказ нужно выполнить вовремя. Горшочник не выдержал.
- Подавай неспешно Шамшуддин, да медленней же! В прошлый раз вон как бабахнуло! Да, вот так. Теперь давай, пробуй. Креол, температуру держи, чтобы цвет не менялся. Марак, а ты чего ждешь? Давай, ритуал готов?
За эти дни вампир реально достал всех троих. Проблема была только в том, что лишь он в точности знал, как выковывать такой метал. Лишь Марак знал, как правильно его зачаровать, лишь Креол обладал нужной склонностью к пиромантии и мог обеспечить нужные температуры, а главное их поддерживать. К тому же, с поглотителем, дающим ему огромное (по меркам подмастерья) количество маны в сутки, это для него не было хоть сколь-нибудь сложно. И в довершение, лишь Шамшуддин мог оперировать металлом прямо внутри пламени, что требовалось для многих операций. И все же, вампир всех достал!
- Все!! Сил моих нет!!! – заорал кто-то от двери и она открылась. За ней оказался сухого телосложения мужик, злой, как тысяча демонов, аж капиляры в глазах полопались, кулаки сжались, ну, в общем, понятно... Благо, что Марак еще не начал ритуал, и не внедрял в этот момент чары в металл. Мельком осмотрев ворвавшегося мужика, до него что-то стало доходить, и он буркнул:
- Лар сон пакав, – образовав рядом с собой своего двойника. Доппель вышел вперед, и вытащил из кузни агрессивного пришельца. Тот пытался сопротивляться, но его тут же встряхнуло током, и он обмяк. А сам Марак продолжил то, на чем его остановили. – Си вас со ра тон...
Горшочник очнулся перед местом, откуда слышались завывания и знакомые удары и хлопки. Оглянулся, и увидел рядом с собой огромного молодого мужчину. Тот молча ему кивнул, мол, чего надо, и поняв, что его наконец-то выслушают, бедный горшочник вывалил на него все свое негодование, всю горечь по разбитым горшкам и вазам, по сну, по которому искренне скучает и не он один. Некоторые из соседей с той же проблемой, подходили, и выкрикивали те же претензии. Доппель был всего лишь доппелем, и говорить не мог, но ему и не надо. Он о чем-то задумался на минутку, а люди застыли и ждали. Ожив от своих дум, доппель щелкнул пальцами, и звуки из кузни исчезли полностью и разом. Щелкнул еще раз, и в воздухе повисла иллюзия написанного вопроса: