Магические отголоски боя долетели до Тубариха, и изрядно его встревожили. У эльфов откуда-то оказался чародей, причем человек, а не остроухий. Откуда они его взяли-то? Нет в Ледании магов, сильных во всяком случае. «Петушиный час» всех повывел, кто спрятаться не успел. Откуда же они его взяли, и как он, Тубарих, не почувствовал его приближения? Ведь ни следа серьезной волшбы в последние месяцы не было!
Все это наводило на размышления, что эльфы куда лучше подготовились к атаке, чем он ожидал. Впрочем, Азиз и сам Мастер, так что, посмотрим еще, кто из двух чародеев верх возьмет. А вот к обороне замка надо подготовиться на всякий случай. Не получилось бы, что он сделал ошибку, разделив армию на две части.
Некромант подошел к окну и стал наблюдать за битвой. В миг, когда уничтожили лича, он ощутил сильнейшую боль, некромант и его творец были тесно связаны между собой самой Черной Леди. Которая, шутки ради, иногда прикидывается мужиком.
Да, теперь штурм замка неизбежен. Враг оказались сильнее, чем он предполагал. На миг в голову некроманта закралась мысль о бегстве, но он ее тут же отбросил. Он, Тубарих, не испугается этих наглых остроухих. Пришли воевать — вам же хуже, долгоживущие. Ляжете все, напитав некроманта своей силой. Жаль, конечно, лича, столько сил было вложено. Отныне все заботы по обороне замка — на нем, на Тубарихе. Даже посоветоваться не с кем. Не с зомби же безмозглыми советоваться, они такое присоветовали бы, за всю жизнь не расхлебаешь. Хорошо, что говорить они не умеют.
С трудом придя в себя, он принялся отдавать приказы своим сателлитам. Да, враги выиграли первую схватку, но замока им не взять.
— Ничего себе цитадель, братаны, — присвистнул Боресвет, окидывая взглядом прибежище некроманта, оно же рассадник черной магии. — И как мы, в натуре, ее штурмовать будем, у нас ни таранов, ни приставных лестниц нет. Не говоря о катапультах.
— Все продумано, — успокоила его Тиллатаэль. — Они нам не понадобятся. Мы просто уберем для начала стену.
— Ну, без стены децил попроще, — успокоился воин. Он уже был наслышан, что эльфы никогда не лгут. Как и правду отчего-то не говорят.
Воины выходили на условленные позиции, стараясь не находиться на виду. Маг оценивающе смотрел на цитадель, пытаясь вычислить ее уязвимые места. Нанок был так увлечен диалогом с топором, что о штурме, похоже, просто забыл. Бол осторожно заглядывал в рот ко всем встречным эльфам, наверное, пытался сосчитать зубы. Гоблин, сидя на земле, чесал спину. Вид у него был счастливый, будто с детства еще мечтал об этом, и вот сбылось, наконец.
Таль медитировал. Линия линией, но запас энергии для мага лишним не бывает. Мало ли что где случиться может. Лучше ко всему быть готовым.
— Проломы делаем в северной и западной стене, — объясняла Тиллатаэль диспозицию. — Основные силы стоят у восточной и южной, отвлекая противника. В проломы идут сильнейшие воины и удерживают их до подхода отрядов с восточной и южной стены. После чего движутся навстречу друг другу, на соединение.
— Небольшие отряды могут и не удержать проломы, — покачал головой Боресвет. — Почему бы не бросить сразу основные силы?
— Потому что они будут слишком хорошей мишенью. Некромант ослабит защиту обеих стен, если увидит, что их никто не собирается атаковать. Поверьте, мы хорошо изучили характер и поведение Тубариха.
— Ну, вам, эльфам, виднее, — не стал спорить Боресвет. — У вас, вон, и уши трубочкой. Правда, леший?
— Моя гоблина, — беззлобно ответил зеленокожий. — Когда же твоя запомнить, го-бли-на!
— Да это небось одно и тоже, — отмахнулся воин.
Таль вышел из транса. Лани сидела рядом, нервно перебирая ножи.
— Тебя что-то волнует? — спросил Ларгет.
— Да, — честно созналась она. — Этот бой... ты никогда не задумывался, что нас в любой момент могут просто взять и убить? Навсегда!
— Ну и что? Никто не живет вечно. Даже эльфы. Вон сколько их сегодня уже погибло. Я просто надеюсь, что наш срок еще не пришел.
— Ты так веришь в судьбу?
— Надеюсь, и она в меня тоже верит, — сознался Таль.
К ним подошел варвар со своим топором. У последнего был весьма капризный и недовольный вид. Нанок присел рядом с Ларгетом и сказал:
— Слушай, малыш, а разве маги умеют стрелять из лука? Я как-то полагал, что им это совсем не нужно. Меч — понятно, а лук-то зачем?
— Ну, если уж у меня получается, не отказываться же от оружия. К тому же я пока не маг, а только ученик. Способный, правда. А что это у тебя топор загрустил?
— Я — секира, — недовольно поправил Томагавка.
— Да он, Беодл его забери, совсем с катушек съехал! — возмутился варвар. — Говорит, почему это у мечей ножны есть, а я на петле болтаюсь, как висельник какой. Вынь, говорит ножны да положь куда-нибудь. А его в ножны попробуй засунь!
— Все равно несправедливо, — заявил топор. — Я, понимаешь, буду открыт всем стихиям, в том числе и вредным для здоровья дождям, а эти мечи в тепле и уюте! От дождей, между прочим, можно и ржавчиной заболеть на раз!
— Ничего, вылечим, — беззаботно махнул рукой Нанок. — Я вон тоже без ножен хожу — и ничего. Да и вообще, ножны для топора — это извращение. Как если бы здоровый мужик женскую одежду примерил.
— Я бы на это посмотрела, — заинтересовалась Лани. Ларгет посмотрел на нее круглыми от удивления глазами. Нет, женщин вообще понять невозможно!
Мастер Лур и Боресвет возглавили один из отрядов, что должен был ворваться в пролом. Конкретнее, в северной стене. Правда, пока пролом отсутствовал, и врываться было, в общем-то некуда. Маг предложил пробить стену своими методами, но Тиллатаэль ответила решительным отказом.
— Сначала мы должны связать боем их основные силы, — пояснила она.
Маг пожал плечами. Связать, так связать, он ничего не имел против.
Варвар прошелся, в ожидании штурма он немного нервничал, Беодл, он ни разу еще не штурмовал замка! Тем более, некромансерского. Нечисть крушить, дело, конечно, доброе и беодлоугодное, но вот колдунов он не любил и даже немного побаивался.
Неподалеку он увидел Эрла и мальчишку, спутника Ларгета и Лани. Как звали пацана, Нанок не знал, но это было и не важно.
— А еще что-нибудь расскажи, — жадно попросил пацан. Мальчишка он, хоть и маг. Вот Ларгет держится куда взрослее, хотя по виду и одногодки.
— Да пожалуйста, — пожал плечами оборотень. — Вот, была как-то история, иду я себе по лесу в образе волка, и тут наперерез мне — собака. Волкодав, Блин! Пришлось драться. Собаке дурной ведь не объяснишь, что я человек, хоть и волк местами. Ну и... покусал я ее слегка, да еще в придачу и инициировал ненароком.
— И что? — глаза пацана жадно блестели.
— Что-что... Оборотнем она стала. В человека перекидывалась. Вот хозяин-то ее обрадовался, приходит домой, а там голая баба ему заявляет: «Хозяин, это я, Жучка».
— Обалдеть! И чем все закончилось?
— Да чем... Женился он на ней. Соседи, правда, отговаривали, ты что делаешь, говорят, это же собака настоящая, вдобавок, еще и оборотень! А он им — все бабы суки, а эта хоть не скрывает. Красивая, правда, баба была. И собакой — тоже ничего себе...
Дальше варвару дослушать не удалось, его перехватила Тила.
— Вот ты где! Минут через пятнадцать начнем, Лониэль уже объясняет командиром отрядов их задачи, маги готовят заклинания. А я хотела... просто побыть с тобой.
Нанок нежно обнял ее за плечи, эльфийка спрятала лицо у него на груди.
— Многие из нас погибнут, — тихо сказала она. — Мне страшно, Нанок. Может быть, через полчаса уже не будет Мастера Лура, или Лониэля, или Эрла...
— Или меня, — добавил варвар, гладя ее по голове.
— Не смей так говорить! — она вывернулась из его рук. — Я не позволю тебе умереть!
— Все будет хорошо, — Нанок снова сгреб ее в объятия. — Никто из нас не погибнет, ни я, ни ты, ни Мастер Лур. Уж он-то точно, маг ведь, а не горный козел какой. Разве только иногда. Вон как с покойным колдуном разобрался. Один пепел, и тот по ветру.