— Запечкин! — последний раз позвала Власа и, всхлипнув, села на стул. Не хватало только в такой тяжёлый момент домовёнка потерять… неужто и правда уйти может, так его Черномар напугает?
Неожиданно кто-то осторожно забрал из её опущенной руки сахарок.
— Здеся я, куда ж без вас-то? — услышала она грустный, чуть испуганный голос Запечкина. — Только права она, не сдюжить мне с тьмой этой… не по силам дом защитить…
Послышались удаляющиеся к печи шажочки.
Зарина тяжело вздохнула, потёрла переносицу и решительно сказала Власе:
— Через два часа рассвет. Собери все обереги и отнеси на речку, промыть их надо в проточной воде. Смыть всю тьму, силу недобрую и зарядить заново, — распорядилась она и сняла со своей шеи оберег с алым камнем посередине. — Это тебе. Без него из дома не выходи.
Знахарка повесила на шею Власы вдобавок к серебряной птице, свой самый сильный и старый оберег, который никогда не снимала.
— Наставница, а как же вы?
— Обойдусь. Тебе сейчас нужнее. Не за мной, ведь, Черномар пришёл… — безрадостно заключила Зарина и нахмурилась, увидев в глазах Власы слёзы. — А вот это ты брось! Сама ночью в лес пошла, теперь поздно слёзы лить. Тебе сейчас сила духа как никогда нужна, без неё не справишься. Не сможет Черномар тебя одурманить и в лес увести, покуда сама не позволишь по страху или безволию.
— Я поняла, наставница. — Власа коснулась непривычно тяжелого оберега не шее. И правда, надо взять себя в руки. Обновить обереги, сделать новые и не раскисать. Не зря же говорят, что сила нечистая питается людскими страхами, да горестями. А раз так, то нельзя предаваться отчаянью.
Зарина кивнула, убедившись, что воспитанница поняла её правильно и пошла к печке. Власа подумала, что она собралась спать, но Зарина достала полевые травы и разложила на столе.
— Дом окурить надо, огонь всякую силу недобрую изгонит, — пояснила Зарина, отбирая нужные травы, что лучше всего в этом помогали.
Власа бережно собрала обереги и уложила их в сумку, после чего присоединилась к Зарине. Ежели вдвоём дело делать, то всяко быстрее получится. Взяв плотный пучок трав, Власа подожгла его от лучины и начала читать заговор…
Небо окрасилась в нежно-розовые цвета рассвета. Тени рассеивались, на траве поблёскивала ещё невысохшая роса, а проснувшиеся птицы робко начинали свои первые трели.
Кутаясь в вязанный платок, Власа быстрым шагом спешила к речке. В сумке позвякивали бусины и камешки на оберегах. Придётся не только их промыть, но и заново наговорить все защитные заговоры из старых берестяных свитков, один из которых Зарина заботливо положила Власе в сумку.
— Чтобы не перепутала ничего. А то знаю я тебя… — отсекла все возражения наставница.
Вот только подобные напоминания и правда были лишними — уже давно Власа выучила все заговоры, не первый раз, как говорится.
Над головой хрипло закричал чёрный ворон, взметнулся с дерева и исчез в чаще леса. Вздрогнув от неожиданности, Власа на мгновение остановилось. Руки так потянулись начертить в воздухе защитную руку, но Власа одёрнула себя и пошла дальше. Вот ещё не хватало — птиц бояться, как суеверная старушка, что рисует защитные знаки, едва заслышав слово «ведьма».
Миновав поле, Власа прошла мимо деревни по дорожке вниз, сразу к реке, что извивалась вдали серебряной лентой. На траве блестели капельки росы, будто драгоценные камни из княжеского ларца. Над водой стелился белесый туман, размывая очертания противоположного берега.
Власа спустилась к воде и села на пологий камень, открыла сумку с оберегами. Достала сразу несколько штук, намотала на руку и опустила в студёную воду.
Холодная, кристально-чистая вода приятно заструилась между пальцами, забирая с собою всю тьму и силу нечистую. Она очищала и обновляла. Уносила с собой все дурное…
— А ну вон пошёл отсюда, окаянный! Закон один для всех! — послышался грубый, басовитый крик со стороны деревни.
— Нагулялся по девкам, бесстыдник?! Так и проваливай к ним на тот берег, а к нам хворь таскать нечего! — заорала следом голосистая баба.
Власа встрепенулась, вспомнив разговор женщин накануне у руки. Неужто это правда сына староста из деревни гонят?
Поспешно сунув обереги в сумку, она побежала поближе к деревне. Пригнулась, скрывшись за воротами, чтобы не увидел никто, и стала слушать.
— Да, вы что белены все объелись?! Нет на том берегу хвори никакой, здоровый я! — послышался возмущённый голос Мирона.
— Так мы тебе и поверили! А ну пошёл из деревни! — снова голосисто заорала на него всё та же баба.