Мирон встретился с ней взглядом и тоже напрягся, даже спорить не стал, просто молча отвёл к погосту.
— Здесь его и взял.
Власа застыла перед погостом, который и вправду походил на большую общую могилу. Несколько камней с надписями покрывали явные отметины нечеловеческих когтей. Местами разворошенная, а местами просто примятая земля, где была начерчена защитная сеть рун, в центре которой раньше располагался меч. Теперь же там зияла чёрная дыра.
— Я могу вернуть, если что, — предложил Мирон, сделав шаг к погосту.
— Нет. Уже поздно, — едва слышно выдохнула Власа, услышав хруст под землёй. Защитные чары были разрушены, и теперь те, кого упокоили здесь, снова начали просыпаться от мёртвого сна.
Видимо Мирон тоже услышал это, потому как разом побледнел, отшатнувшись от погоста, и перевёл ошалевший взгляд на Власу.
— А ты можешь это… ну ты же ведьма…
— Какая ведьма?! Я ничего не смыслю в подобном, это же древняя магия! Какой же ты дурак… — выпалила Власа в отчаянье и невольно бросила взгляд на небо. Солнце почти зашло.
Из-под земли послышался тихий вой.
— Сейчас начнётся… Бежим! — в панике крикнула Власа и бросилась прочь, схватив за руку застывшего в растерянности Мирона.
Вдвоём они опрометью покинули деревню и побежали назад к дороге. Последние лучи солнца гасли, скрываясь за горизонтом. Наступала ночь.
Власа и Мирон бежали в сумерках по дороге, что вилась белой лентой под ногами. С одного стороны поднималась тёмная стена леса, с другой — простиралось поле, поросшее дикими травами. Вскоре на небе в окружении звёзд появилась яркая луна, осветившая дорогу во тьме.
Только её света было недостаточно. Задыхаясь от бега, Власа споткнулась о камень и упала на колени. Кровь стучала в висках, воздуха не хватало. Власа никогда ещё не бегала так долго и быстро. Перевести бы дух хоть немного…
Где-то позади раздался протяжный хриплый вой, от которого кровь леденела в жилах. Так не мог выть ни один живой зверь, только нежить — это Власа знала точно. Следом за ним, раздались ещё несколько таких же страшных завываний.
— Власа, поднимайся. Надо бежать. — Мирон поспешно подхватил её и потянул за собой.
С трудом Власа встала и побежала за ним. Медлить и правда нельзя, иначе догонят, причём очень быстро… Только вот силы были изначально неравными — нежить не ведала усталости в отличие от людей.
Добежав до развилки, где они накануне свернули в эту злополучную деревню, Власа с Мироном свернули на другую дорогу.
Внезапно сбоку из высокой травы выпрыгнула огромная чёрная тень, похожая на человека в порванной, чёрной от грязи одежде. Упырь обернулся, и Власа закричала от ужаса. Это был полуистлевший мертвец, с лицом похожим на череп — с провалившимся носом, длинными клыками и когтями. Устремив свои красные от голода глазищи на Власу, он оскалился. А в следующий миг бросился вперёд.
Мирон сшиб Власу с ног, и они откатились в сторону по земле. Когти упыря вспороли пустоту. Злобно зарычав, упырь приготовился к новому прыжку.
Обнажив меч, Мирон встал на его пути.
— А ну прочь, нечисть поганая! — он махнул мечом, отгоняя упыря, который начал коварно подбираться к нему сбоку.
Власа схватилась за мешочек на поясе с заговорённой травой. Незаметно поднявшись, она увидела, как Мирон яростно отгоняет упыря мечом, да только мертвец лишь скалится, да выбирает момент поудачнее для прыжка. А скоро уже и остальные упыри прибудут…
Сжав птицу-оберег на шее для храбрости, Власа кинулась вперёд с мешочком в руке и бросила его прямо упырю в морду, да так, чтобы вся трава на него рассыпалась.
Взвыл мертвец, схватился костлявыми пальцами за морду, мотая головой из стороны в сторону. Воспользовавшись этим, Мирон тоже бросился вперёд и разрубил его мечом напополам.
— Поджечь, поджечь бы надо! А то восстанет, — подсказала Власа, да только с поля послышался такой жуткий вой ещё с десятка голосов, что от ужаса она забыла, как дышать.
— Видать, не в этот раз, — Мирон спешно сунул меч за пояс, схватил Власу за руку и потянул за собой.
Снова началась бесконечная гонка. Бежать, бежать вперёд до изнеможения, до боли в рёбрах, когда кажется ещё немного, и сердце выпрыгнет из груди… К такому Власа была не готова.
— Я… не могу больше. — Она вскоре буквально повисла на Мироне. — Не могу… не уйти мне…
— Да погоди! Немного осталось! Гляди, свет уже вдали горит. — Мирон указал рукой куда-то вперёд.
Власа пригляделась — и правда вдали горело яркое пятнышко, отсвет от костра. Последний огонёк надежды.
Приближающийся вой за спиной заставил снова перейти на бег. Ещё немного — и уже ничто не сможет им помочь. Власа отчаянно хваталась за плечо Мирона, торопясь к костру, хотя глубоко в душе сомневалась, что это сможет их спасти. Простым огнём такую свору нежити не остановишь, может быть, чуть отгонишь, но если их много… никакого огня не хватит.