- Подчинение души еще не закончено, - услышал верифельд голос справа от себя. Голос принадлежал человеку, мужчине, уже приблизившемуся к старческим годам. Но сила еще струилась в его голосе, чей тон был властен и непреклонен.
- Если его пробудить, его воля останется его волей, но не нашей!
«Я и не сплю!» - кровожадно усмехнулся Тоорк.
Желание посмотреть в лица окружающих его врагов стало нестерпимым.
Тоорк медленнее, чем дышит умирающий, начал приподнимать веки…
- Воскресить мертвеца каждый способен! – властный старческий голос раздался теперь слева от верифельда. – Но подчинить душу в мертвом теле – далеко не каждый.
Мертвец??
Мертвое тело???
Тоорк едва не вскочил с обвиняющим ревом и крушащими головы кулаками. Проклятая ведьма все-таки убила его…
А теперь воскрешает?!?
Голоса внезапно смолкли. Тоорк перестал дышать: если он как-то выдал себя, значит, будет бой. Но сейчас верифельд не желал славной гибели в битве. Ему нужно пробиться на волю, подальше от ведьм и ииллюзоров. Он больше не позволит никому играть с его телом и душой!
Пусть подавятся своими Ключами!
Его наниматель мертв, и Тоорку больше не перед кем держать ответ. А стать марионеткой в мерзких колдовских руках намного хуже, чем не выполнить работу, за которую ему даже не заплатили. Обещанное золото ждало его на побережье Фоллерении, вот только без Зооранга никто не отсыплет угрюмому верифельду желтых монет.
Капитан «Волнореза» вместе со своим кораблем уже кормит рыб на дне океана, а он, Тоорк, лежит и гадает, почему его враги вдруг перестали болтать. Неужели за собственными мыслями верифельд не заметил, как они ушли?
Это было бы слишком хорошо.
С другой стороны, в последнее время у Тоорка всё шло очень даже плохо, поэтому маленькая удача сейчас была бы ему замечательной наградой за недавние страдания.
Терпение лопнуло, как живот под ударом меча. Тоорк резко открыл глаза, сжимая тело в тугую пружину. Мгновенный поиск целей для сокрушительных атак разъяренного верифельда не увенчался успехом – Тоорк был один в каюте.
Он слез со стола, потрогал стены, пол, чтобы убедиться, что всё вокруг него реально, а не проклятая иллюзия. Затем шагнул к двери, дернул за ручку, быстро, но осторожно открывая дверь. В ширящемся проеме Тоорк увидел поворачивающееся к нему недоумённое лицо стража – человека! – и без раздумий убил его молниеносным ударом между глаз.
Еще теплое тело верифельд зашвырнул в каюту, из которой только что вышел. И только сейчас Тоорк заметил, что совершенно гол. Одежда его не сильно заботила, но без палицы он чувствовал себя неуютно. На самом деле наличие любого оружие подняло бы ему настроение, но огромная дубина была его любимой игрушкой по умерщвлению врагов.
Но куда важнее оружия в его руках было то, что Тоорк стоял на корабельной палубе!
Верифельд кровожадно усмехнулся, не в силах сдержать злое торжество в груди. Он заберет этот корабль себе!!
Межкаютный коридор закончился лестницей на верхнюю палубу. Оттуда Тоорк услышал голоса матросов и громкие хлопки толстой ткани – складывают паруса или поднимают на мачты?
Выпрыгнуть из трюма посреди верхней палубы было бы самоубийством. Поэтому Тоорк, мгновенно вспомнив, что в той каюте, где он очнулся, не было иллюминатора, ворвался в ближайшую справа от него дверь.
Эта каюта была очень похожа на предыдущую – и в ней также не было окна наружу. Тоорк хотел выяснить, стоит ли корабль на якоре перед островом или дрейфует рядом с линией отмели.
Другая дверь – и за ней тоже каюта без иллюминатора. Тоорк негромко, но страшно выругался, открывая следующую дверь. Либо эту нижнюю палубу переделали, забив все иллюминаторы, либо этот корабль конструировали иначе, чем строят суда на всех известных верифельду материках.
Злое упорство заставило великана заглянуть в каждую каюту этого корабельного отсека. Когда он, свирепея и чувствуя приближение яростного неконтролируемого взрыва, выходил обратно в коридор, слева вдалеке, у самой лестницы, мелькнула тень.
Тоорк мгновенно запрыгнул обратно в каюту.