- Где мне найти капитана этого судна?
Предводитель наемников, на вид лет двадцати пяти, но уже с испещренным шрамами лицом, смерил возвышающегося над ним великана оценивающим взглядом и процедил:
- А с чего ты, верифельд, взял, что тебя пустят на корабль?
- Скорее всего, потому, что я нанят для его охраны, - просто ответил Тоорк.
- Тебя?! Для чего?! – Наемник не выдержал и оглушительно расхохотался. За ним заржали и остальные бойцы, чей режущий слух смех в миг разозлил смутившегося верифельда. Тоорк пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться, и стал ждать окончания веселья.
Вдоволь нахохотавшись, наемники уже смотрели на верифельда, как на шута, ожидая его следующую глупую шутку. Но Тоорк не собирался потакать их желаниям и, сверкнув глазами, ступил на трап.
- А ну стой, монстр! – спохватился предводитель наемников и схватил великана за руку.
Лучше бы он этого не делал! Уж чего Тоорк не выносил, так это хватания, как девку, за что попало. Он коротко, без замаха, толкнул надоедливого человека, отчего тот отлетел на несколько шагов и с хрустом приземлился на каменную мостовую. Наемники повыхватывали мечи, готовясь разорвать на куски ненавистного великана. Тоорк мигом взялся за огромную палицу, готовый явить смерть.
- И что это вы собираетесь делать? – грозный мощный голос раздался откуда-то сверху, и Тоорк, бросив быстрый взгляд через плечо, увидел стоящего на палубе капитана «Волнореза». – Хотели поубивать друг друга или мне это только показалось?!
Наемники, уже сорвавшиеся с места, замерли. Они рассеянно опустили клинки, переводя взгляды с грозного капитана на совершенно спокойного верифельда. Между тем вновь раздался сильный голос:
- Кто передумал плыть – пусть проваливает! Я отчаливаю!
Тоорк развернулся и первым начал подниматься по трапу. Никто из наемников не видел, как жуткая палица с шипами, толщиной в палец, оказалась в ременной петле за спиной верифельда, хотя все могли бы поклясться, что миг назад она была в его руке. Наемникам ничего не оставалось, как поднять на руки покалеченного предводителя и двинуться вслед за неторопливо шагающим великаном.
- Я благодарен тебе за то, что принял мое предложение, - произнес капитан, когда Тоорк подошел к нему, - меня зовут Зооранг, обо всем будешь говорить только мне, а насчет этих детей, - он кивнул на хмуролицых наемников, - можешь не волноваться. На моем корабле не будет никаких стычек.
- Рад слышать, - кивнул Тоорк и, бросив последний взгляд на золотой в лучах поднимающегося солнца город, хмыкнул капитану «Волнореза»: - у тебя не найдется быка, а то я сегодня еще не ел?!
* * * * * * * *
С первого же дня морского путешествия Тоорк понял, что все находящиеся рядом с ним люди что-то темнят. Наемники, разбившиеся на маленькие отряды по три-четыре человека, горячо обсуждают, какую бы то ни было тему ровно до того момента, пока на горизонте не появляется верифельд. Они сразу умолкают, будто уличенные в преступлении, пугливыми глазами провожают Тоорка, но едва он скрывается за дверью каюты, вновь раздается оживленный говор. Верифельд сразу догадался, что причиной столь странного поведения является отнюдь не он, а что-то такое, важное и чрезвычайно секретное, чего ему, тупому великану, знать не положено.
Даже капитан «Волнореза» изменился за те пару дней, что они находились в море. Едва ли не каждую минуту Зооранг, как он назвал себя, проверял вооружение наемников, словно ожидал какого-то нападения, хотя фоллеренийские корабли давно прогнали всех пиратов из своих вод. На всем корабле царило гнетущее напряжение, от которого веяло скорым взрывом. Все были угрюмы, резки в словах и движениях, на любую попытку хоть что-нибудь выяснить Тоорк натыкался на глухую стену. Лишь капитан как-то обмолвился странными словами, смысл которых Тоорк понял много позже:
- Они открываются, а у нас – Ключ.
Тоорк целую ночь не мог уснуть, ломал голову над сказанным, но единственное, что сумел сообразить, так это то, что он нанят для охраны какой-то очень важной вещи, некоего ключа, возможно от сокровищницы. Скорее всего, не от одной сокровищницы, а от нескольких. Только почему они открываются: быть может, империю раздирают междоусобицы и каждый мечтает залезть в государственный карман? Тогда как может помочь этот таинственный Ключ? Или…
У верифельда разболелась голова от столь мучительной работы мысли и, плюнув на все, он повернулся на другой бок и попытался уснуть. Но шестое чувство, обостренное принадлежностью Тоорка лишь наполовину к людям, сжимало виски ледяным обручем и поднимало из глубин сознания болезненное ощущение, которое он пытался загнать как можно дальше в уголки своей души.