Младшая царица скосила взгляд на Знающую, почувствовав похожесть ситуации, того молодого, да, горячего с ней самой и наткнувшись на пристальный и внимательный взгляд бабы, отвела глаза, закусывая нижнюю губу, подумав про себя, что та, либо мысли читать умеет, либо настолько умна, что наперёд знает её мысли и замыслы.
— Вот, тут-то и началось, — продолжила Астера, понизив голос, — наскочил Арп на Кола с упрёками, а тот возьми, да, ослабни. Наказала его Троица, в назидание за нарушенную клятву. Ни руками, ни ногами двигать не может, не рот раскрыть, ни слова сказать. Заковал его Арп в цепи, Рею поймали, к нему приковали, да, в землю живьём зарыли, казнив. А сыночек Кола, молодой, да, ранний, со своим молодняком бучу устроил, да, под шум расправы над его отцом, пошёл войной на Арпа. И началась битва отцов, да, дедов, против сыновей, да, внуков. Вообще, что-то страшное завязалось. Колова орда раскололась. Молодняк, что против старых устоев выступал и решил одним махом всё эти устои поменять, да, кое кто из старых, что обиделись за казнь своего царя, переметнулись к сыну Кола, старые к Арпу, притом таких меньшинство оказалось. Правда, из Арповой орды, кое какой молодняк, тоже перебежал. Вот так и стали стенка на стенку, молодые на старых. Была война тех, кто знал и почитал устои и тех, кто жить по-старому не желал, а желал по-новому, по-своему. Сначала, ругань стояла, да, так, мелкие потасовки, а затем и до резни дошло. Силы были равные и сколько бы это продолжалось, не ведомо, но тут подоспела орда Липа, издалека, и с наскока молодняк опрокинули, и побили. Всех в полон повязали, но убивать не стали. Колдуны кровную клятву с них взяли, да, вместе с их молодыми жёнами, из степи выгнали, без права на возврат, предупредив, что тот, кто вернётся, от кары Валовой сгинет.
Астера замолчала, смотря куда-то вдаль.
— И куда они ушли? — не выдержала младшая царица.
— Ушли в сторону, откуда весна приходит, — махнула Знающая, куда-то неопределённо в сторону, — перемахнули лесистые горы, вышли к тёплому морю и захватив там города местного народа, стали жить и править. Ушли без колдунов, ведунов и знающих людей, ничего за душой не имея, став сиротами по памяти предков. Там, осели, переняли культы других народов, породили своих богов, приспособились и изменились до неузнаваемости. Тот народ, который из них народился, мы сегодня, греками зовём. Но и степь, победу не праздновала, а улилась слезами, горечи поражения. Закончился золотой век. Некому было продолжать дело предков. Обезлюдила земля.
— Вот же мужланы, — зло буркнула Райс, — а куда ж Матёрые то смотрели? Почему их «меченные» девы, к порядку не привели?
— Так не было тогда ещё таких, — усмехнулась Астера, разводя руки в стороны, — они появились следом, уж когда орды поредели, да, цари, что за пределами степей царствуют, от рук отбились и приток свободных воинов в наши орды, поубавился.
— Но, как же так? — недоумённо спросила рыжая, мотая своей шевелюрой из стороны в сторону и оглядывая окружающих её дев, — откуда ж мы взялись.
— Ну, — засмеялась Астера, — до нас ещё было далеко. Свято место пусто не бывает, да, и не все в наших краях вымерли. Кто народился, кто издали, всё же пришёл. У девок, что в наших предках значатся, закон был. Не важно, при речных бабняках они обитали или уже при кочевых родах скакали, но ни одна девка рожать не имела право, пока трёх врагов, будущих убийц собственных детей, не умертвит.
— Ну, так у нас тоже вроде такой закон, — неуверенно проговорила Райс, осматривая боевых дев, которые участвовали вместе с ней в предсвадебном походе.
— У нас этот лишь так, традиция — как дань прошлому, а тогда, серьёзно всё было. Девы искренне считали, что убивают, именно того мужика, который в будущем, убил бы её ребёнка, тем самым, как бы защищая своё будущее потомство.
— А у нас не так? — удивилась, ухмыляясь Райс.
— А ты веришь в это? — неожиданно спросила баба и пристально уставилась на молодуху.
— Не очень, — честно ответила та.
— Вот и я о том же.
Наступила пауза. Райс внимательно посмотрела на рассказчицу и не дождавшись, в очередной раз, продолжения, подтолкнула, возвращая её из каких-то своих, мысленных дебрей.
— Надо было сразу всех дев «меченными» делать. Кстати, а почему нас так мало?