Кроме того, магический корпус обладал золотом, землями, запасами продовольствия, ремесленными дворами. Они держали за глотку не только экономику и финансы, а по сути, жизни всего населения. Стоит им, только свернуть производства, припрятать запасы зерна и прочих продуктов питания, на которые они наложили свою магическую руку, как в стране, неминуемо разразятся голодные бунты и тогда всё пропало.
Поэтому, Курушу надо было, во что бы то не стало, заручиться поддержкой мидийских магов, начиная с низов и заканчивая верхушкой, а сделать это можно было, только придя к власти по канонам веры и закона, создав такие условия для них, чтоб они, сами захотели влиться в его мировую империю, притом захотели в числе первых и сильнее, всех вместе взятых.
Если Иштувегу откажется от добровольной передачи власти, узаконенному новому царю, через женитьбу на его дочери, то ситуация резко осложнится и Курушу, потребуется, достаточно много сил и средств, на установление нужных ему отношений с магическим корпусом.
Такой вариант он тоже рассматривал, но лишь, как запасной и крайне нежелательный. Куруш был, почему-то, уверен, что Иштувегу, по пути в столицу, при правильном к нему подходе, согласится на всё. Он был не настолько глуп, чтобы не понимать неотвратимость своего конца, к тому же, этому способствовала его паталогическая мнительность, но он, так же, наверняка понимал, что данная отсрочка, давала ему шанс, призрачный, но всё же шанс, при первой возможности, улизнуть из цепких лап новоиспечённого царька-узурпатора.
Как и предполагал Куруш, Иштувегу, уже на подступах к столичным стенам, изъявил согласие сотрудничать и даже попытался проявить активность в этом направлении, но Харпаг, его тут же урезонил, ответив на его стремление помочь новому царю, что, он лишь запасной вариант, если что-то пойдёт не по плану, а потому, должен до поры до времени, сидеть тихо и не высовываться. Добавив при этом, что очень хочет, чтоб дело не дошло до его использования в качестве помощника и тогда он, с удовольствием начнёт его резать мелкими частями и на его глазах жарить и поедать, ибо запал на человечину, как на лакомство.
Высказал он всё это с таким жаром и правдоподобием, что пленённый царь, даже не смог усомниться в реальности его намерений. Это заставило Иштувегу притихнуть и стиснуть оставшиеся зубы, в гнетущем неведении своей дальнейшей участи.
Экбатаны, казался неприступным городом для любого, хоть малость смыслящего в военном деле, полководца. Поэтому, никто и не собирался штурмовать семь его цветных стен. После ухода Иштувегу в поход для подавления бунта в персидских землях, в столице, остался только небольшой отряд стражи, который не мог оказать никакого сопротивления подошедшей армии, да, в общем то и не собирался, услужливо поднимая одни ворота за другими перед новым царём, а вот после золотых ворот, где в царской цитадели, засел зять мидийского царя Спитама, со своей личной мини армией отборных головорезов и опытных, повидавших сражения воинов, Курушу пришлось задержаться.
Кроме Спитамы, там же засели его дружки, со своими, пусть и более мелкими отрядами личной охраны, но в совокупности, сила, которая собралась в царском дворце, представляла серьёзную угрозу. Это был крепкий орешек и Харпаг знал, что брать цитадель в лоб, лишь собственный лоб разбивать.
Здесь помог Мазар со своими людьми. Отборный отряд Харпага, как вода втёк во дворец, через щели гаремного сада и в скором времени, заполнив по подвалам весь комплекс, затопил его кровью и своей, и обороняющихся.
Резня была славная. Люди Спитамы стояли на смерть, понимая, что никого из них в живых не оставят. Самого Спитаму, тоже зарезали, даже не стараясь захватить в плен.
Когда Куруш вошёл в отрытые перед ним царские ворота и заглянул внутрь, то, не смотря на всякое виденное в своей жизни, он ужаснулся. Кучи трупов. Разбросанные части человеческих тел, разгромленное убранство комнат. И всюду кровь. На стенах, даже на потолках, а пол, буквально был залит толстым слоем липкой и сколькой жижи.
Увидев всё это, Куруш не пошёл внутрь, а велел разбить шатёр в саду, до тех пор, пока его новый дворец не приведут в порядок. Там же в саду, он приступил к своим царским обязанностям, принимая и знакомясь с вельможами, главами родовых кланов, в том числе кланов магов.
Сначала, знакомился с теми, кого представил Харпаг, как своих сторонников. Затем, подтянулись нейтралы, вовремя сообразившие прогнуться под новую силу, ну, или хотя бы мельком взглянуть на неё, оценивающе.