— Вот, с этого и надо было начинать, — громко и весело проговорил он и почти шёпотом добавил, — за этот позор, ты мне будешь должна нечто большее. И давай стразу всех, а то я, так замёрзну.
Золотце улыбнулась многообещающе и отправилась к приговорённым к побоям молодухам. Что она им там говорила, Кайсай не слышал, но они вдруг резко и одновременно завизжали, и кинулись на него всей кучей, на бегу выстраиваясь полукругом, зажимая его в клещи.
На этот раз, Кайсай не стал ждать. Прижимаясь к земле, стелясь, как позёмка, петляя, как заяц, понёсся им навстречу с голыми руками. И тут началось!
Он метался, как волк в обезумевшем стаде овец, тут же сбив их в кучу малу и лупящих самих себя, со всей своей девичьей дури. Рыжий крутился, как волчок, делал резкие рывки в разные стороны. То бежал, петляя спиной вперёд, то прыгал с кувырком, то перекатом в сторону, всякий раз оказываясь за спиной какой-нибудь малолетки и прикрываясь ею, как щитом, сбивал её с равновесия, швыряя бедную проломным тараном на остальных его ловящих, которые, тут же заваливались кучей, умудряясь при этом, отбирать у девок щиты и выбрасывать их из кучи малы, подальше.
Зрители даже не успели сообразить, что происходит, как всё кончилось. Пятеро из семи, корчились на земле, получив побои от своих же подруг. Одна, стояла без щита, но с палкой, правда, двигаться не могла, ибо об её ногу, похоже, кто-то свой меч сломал, а другая была на ногах, но без щита и меча, кроме того, прижимала руку к левой щеке, на которой на пол лица, уже начинался наливаться новорождённый синяк. Избиение младенцев, было закончено.
Кайсай направился к столу, выслушивать вердикт, по поводу себя, приготовившись высказать пару колкостей экзаменаторам, то тут неожиданно боковым зрением, увидел идущего к нему деда. Его Деда?! Рыжий остановился и медленно повернул голову в его сторону, открывая рот от изумления и тут же понял, что обознался.
Походка деда, осанка деда, и сам он был дед, но не его! И тут, по спине пробежал холодок. Кайсай понял, кто к нему идёт и понял для чего. Он только что наказал зазнавшихся девок, а вот теперь, его идут наказывать, чтоб не зазнался. Рыжий сам не зная почему, вдруг сделал идиотскую рожу, расплываясь в улыбке. С виду дурак дураком и счастья у него полные штаны.
Дед, что к нему подходил, с виду был самым обычным. Сапожки кожаные, штаны, правда дорогие, блестящие, а вот рубаха, явно не размеру, будто снял с кого то, кто поздоровее. Выражение его лица, показалось Кайсаю дурашливым, как будто, тоже не своё одел. Это настораживало. Ростом, он был выше рыжего, почти на пол головы. В плечах шире, хоть и держал их низко опущенными. Подходя в плотную, этот дед, начал ожидаемое представление:
— Вот, атаман, я понимаю, орёл, парень, — начал он старческим, скрипучим голосом, как бы обращаясь к Агару, а сам медленно, расслаблено, безобидно, не имея дурных намерений, подошёл к Кайсаю, поворачиваясь к нему боком и как бы само собой, кладя рыжему руку на плечо.
Молодой бердник, продолжая глупо улыбаться, ждал этого момента. Он был почему-то уверен в том, что его сначала, попытаются обмануть, именно таким, нехитрым приёмом. Вот, только он бы, никогда так делать не стал, зная, что перед ним ученик такого же, как он, а значит, все хитрости эти, знает наизусть.
Кайсай не ошибся. И захват он попытался медвежий сделать и на икру под коленом наступить, но не получилось у него не то, не другое.
Это был любимый приём его деда, который всякий раз, вроде бы, как всем видом на мировую шёл, зубы при этом заговаривая, а сам… Кайсай уже давно придумал противодействие этому коварному захвату и даже его дед, зная, не всякий раз увёртывался от «ответки». А этот, с подобным, был явно не знаком. К тому же рыжий, бегая с девками в предыдущем побоище, был с голым торсом и мокрый от пота, а значить скользкий. Этого противник, тоже не учёл.
Кайсай, крутанулся вокруг собственной оси на сто восемьдесят градусов ныряя вниз, одновременно цепляя поднятую ногу своей ногой и двумя руками нанося удар под рёбра. Дед от такого непотребства, потеряв равновесие, отлетел на несколько шагов, как девка легковесная, а молодой, остался стоять где стоял. Тут, рыжий хотел было по злословить, но вовремя удержал язык за зубами и сосредоточился, понимая, что шутки кончились и за него, сейчас, возьмутся серьёзно. И он опять оказался прав.
Дед резко вскочил на ноги и вроде бы, как не обижаясь, добродушно засмеялся, хотя в глазах, Кайсай прочитал другое. Шутки с прибаутками, действительно, кончались, начались танцы.
Кайсай сразу понял, что этот дед быстрее и проворнее, чем изначально казался, поэтому сосредоточился, стараясь не пропустить ни одного его движения. Находясь на расстоянии друг от друга в пять, шесть шагов, они закружили странный хоровод. То передом, мелко перебирая ножками и стелясь по земле, то петляя спиной в перёд, то молодой за старым, то старый за молодым, то смешно скакали боком, то, вообще, прыгая друг перед другом кубарем в сторону, то через спину с откатом.