Обе стояли, понурив головы и стыдливо отдирали и скоблили подсыхающую грязь, кто где, как две нашкодившие малолетки, перед грозным родителем.
— Ладно, — усмехнулся Кайсай, — тут за лесом, недалеко селение. Оно на реке стоит. В само селение, конечно, в таком виде я вас показывать постыжусь. Проедем краем леса и выйдем к реке, как раз, у дедовой заимки, там и отмоетесь. Поехали.
Глава сорок первая. Он. Бессмысленная казнь
Куруш, покинул Экбатаны через день, после отбытия Тиграна. В ритуальной золотой колеснице, он торжественно проехал, в окружении личной охраны, через все семь ворот и выехав за город, недолго думая, пересел на более удобный вид транспорта — носилки с балдахином, которые несли одновременно двенадцать рабов.
Несмотря на комфорт возлежания среди мягких подушек, двух опахал с разных сторон, прохладных, изысканных напитков и блюда спелых и сочных фруктов, Царь Царей был недоволен. Настроение его, было мрачнее тучи, и никто кроме него не знал о причинах, его испортивших.
Великий, смотрел на каждого, до кого дотягивался взглядом, как на виновника своего испорченного настроения и каждый, кто сталкивался с его испепеляющими чёрными глазами, был уверен, что именно он виноват, тут же стараясь в памяти, найти свой огрех, во взаимоотношении с Повелителем.
Вчера вечером, Царь Царей был, как обычно. Отпуская постоянных, одних и тех же гостей своего застолья, он казался весёлым и довольным, а утром, по заверению слуг, первыми пустившими по золотому дворцу волну недобрых вестей, Великий проснулся не в добром расположении духа. Придворные слуги, тут же сделали вывод, что Владыке приснился нехороший сон и под его влиянием, он и начал своё утро.
Крез, который в последнее время стал самым приближённым к Царю Царей и до которого разговоры прислуги донеслись в первую очередь, даже ненавязчиво предложил позвать за чтецом снов, на что Повелитель лишь отмахнулся:
— Успокойся, Крез, — выговорил Куруш надменно лениво, — сон забылся, что означает его неважность, а вот тот осадок мерзости, что от себя оставил, я трактую, как необходимость такого настроения для начала похода.
Крезу пришлось принять, высказанную Повелителем версию за правду, хотя для себя, видимо, сделал другие выводы, но промолчал. Разговор был с глазу на глаз, не считая странной шестёрки телохранителей, которые неотступно были при Царе Царей. Когда эти чёрные стражники спали, ели, жили, было непонятно никому, кроме их Великого Повелителя. Многие вообще сомневались, что это люди.
Главный евнух, приветствующий своего Владыку и узрев царское раздражение, посчитал причиной этого, в наложнице, что возлегала с царём этой ночью и приняв плохое настроение Властелина на счёт подчинённого ему гарема, а значит и на свой личный, особо изощрённым образом наказал невиновную девочку, твёрдо уверенный в том, что именно эта, молоденькая дрянь виновата, хотя так и не дознался в чём именно.
Постельный, готовивший ложе, обвинил себя и убирая использованную постель трясущимися руками, перед постилкой новой, даже два раза в обморок падал. Пришлось лекаря звать, когда Великий отправился за стол.
Лекарь потребовался и главному повару, который, естественно, перетянул вину на себя и обезумев от страха, умудрился обварить себе обе руки и правую ногу. При этом, вместо того, чтобы верещать от боли, он упал на спину, раскинув руки в стороны и тупо уставившись в потолок, беззвучно плача.
Крез, на всякий случай, всё же попытался найти, кого-нибудь из многочисленного отряда предсказателей, толкователей и тому подобное, но как не пытался, ни одного не нашёл, сделав для себя неутешительный вывод, что не знает, как там у них по «профессиональной» части толкования, но вот прятаться они умеют, как настоящие специалисты дела. Боевые лазутчики, рядом не стояли.
Куруш действительно не знал причину своего скверного настроения и даже не задумывался над этим, он, действительно, просто, с ним проснулся, но тем не менее, умудрился ни на ком его не сорвать, наверное, в первую очередь потому, что злился на самого себя. Да, Царь Царей был недоволен сам собой. Бывало и такое.
Путь персидского войска лежал к небольшому городку под названием Керим. Именно там, Повелитель Народов, намеревался обустроить свою временную резиденцию, в ожидании подхода, с разных сторон, осколков его могучей и несокрушимой армии. Именно к этому городку, должны были стянуться все подвластные царьки, чтобы соединиться перед сокрушительным походом на Опис, прикрывавший северную оконечность Мидийской стены.