Вот только молодой воин, никак не мог взять в толк, что он тут делает. Зачем он, вообще, сюда направлен Матерью? Как долго прикидываться ему дурачком? Он прекрасно понимал, что Зарине, лишь ширма и не смотря на её амбиции и могущественное колдовство, в планы Райс, как фигура этой хитрой игры, она не входила. Эта дева, тут сама по себе будет воду мутить, оттягивая на себя всеобщее внимание. Только и всего.
Кайсай отчётливо помнил наказ своей царицы, данный ему один на один: прижиться размазнёй, ни в коем случае не светить свои умения и силу, до поры до времени, а когда это время придёт, он всё узнает. Для начала же, ему необходимо раствориться в этом чужом для него мире и ждать, при этом, не отказывать в помощи Зарине в её коварных планах, но при одном условии: он не должен был подвергать свою жизнь опасности.
Бердник, Райс, нужен был для дела живым и здоровым. Поэтому, соглашаясь на выполнения поручений Зарине, рыжий, обязан был взвешивать риски и если угроза для него была реальна, то не вызывая подозрений, уклоняться от таких поручений, как сможет или откровенно хлыздить, при их выполнении.
Глава пятьдесят третья. Они. Неожиданный союзник
К вечеру, когда в крепости стемнело и всюду в стены натыкали зажжённые факела, гостей вновь пригласили во двор цитадели, только на этот раз, дворцовая площадь была уставлена столами, расположенными буквой «П» и длинными скамьями, по обе стороны от них.
К торжеству пригласили не весь прибывший отряд, а только Зарине и Кайсая, при этом, воин, вошедший с приглашением, потребовал оставить всё оружие в комнате и когда Кайсай выполнил требование, то в добавок, указав на золотой пояс бердника, небрежным жестом дал понять, что и его следует также оставить. Рыжий моментально окрысился, но зная его блажь, относительно этой красивой игрушки, в вялый, полу глухонемой диалог мужчин, вмешалась Зарине:
— Оставь. Он по зароку не может снять этот пояс, — промурлыкала она томно и расслаблено, — он даже спит в нём, но я тебе разрешаю его обыскать, коль не доверяешь.
Подобное, вопиюще хамское заявление, обескуражило рыжего. Как это она разрешает его обыскать? Этого ещё не хватало, но стиснув зубы в ожидании очередного унижения, тем не менее, подчинился. Только прикусив язык, в остановленном времени, вынул золотой ярлык из кармашка пояса, зажав его в руке и пустив время течь обычным образом, поднял руки вверх, изобразив на лице идиотскую улыбку.
Воин посмотрел на придурковатого гостя, презрительно хмыкнул, но обшаривать не стал, а жестом предложил следовать за ним. Выходило, что зря напрягался.
Парочку усадили по центру внутреннего ряда, прямо на против места самого царя, на что указывал золотой трон с высокой спинкой и ко времени рассаживания всех присутствующих, ещё пустовавший.
Удостоенные пиршества, не самые последние в окружении Тиграна воины, как можно было судить по их одеянию, рассаживались не спеша и без суеты, явно зная, кто, где должен сидеть. Места, на подобных торжествых, как и во всех землях того времени, соответствовали некому ранжиру по степени приближения к царскому телу и когда все расселись, то остались пустовать лишь три места: царский трон и два с обоих сторон от него.
Неожиданно резко, разговоры, шум и даже шорох среди «застольников» стих. Наступила тишина. Никто ничего не делал. Просто, молча сидели, опустив руки на колени и ждали. Кто-то смотрел «в никуда» прямо перед собой, кто-то, вообще, прикрыл глаза. Кайсай же вместо этого, принялся рассматривать яства, выставленные на стол перед ним. Жрать хотелось неимоверно.
Прямо по центру, на большом блюде, утыканная фруктами и зеленью, возвышалась жаренная тушка безголового животного, размером с большую собаку или волка. Что это был за зверь, рыжий не знал, но пахло от него, очень аппетитно, слюной можно было захлебнуться.
Всюду, в неимоверном количестве стояли высокие глиняные кувшины, выделяющиеся на общем фоне, и как Кайсай уже знал, эти посудины были предназначены для вина. Бердник даже отметил, что их количество соответствовало сидящим, то есть каждому, похоже, был предназначен свой кувшин. «Так и упиться можно», — подумал он про себя, быстро соображая, сколько же туда может поместиться хмельного напитка, но большего он рассмотреть на столе не успел.
Сверху послышались шаги и негромкий разговор. Кайсай скосил глаза, боясь, почему-то, поворачиваться и увидел вальяжно спускающегося Тиграна, в сопровождении двух знатных воинов, так же, как и царь, расшитых золотом. Народ за столом не сговариваясь, как по команде, встал и переступив через скамью, вышел из-за стола, развернувшись к спускающейся тройке и переламываясь в низком поклоне.