А Госпожу, его слишком уж явные потуги неожиданно развеселили:
- Когда я закончу тебя переделывать, из тебя выйдет отличный слуга, - заявила она со смехом. - И, быть может, иногда, когда я захочу развлечься, я стану напоминать тебе о сегодняшнем танце, и буду позволять тебе говорить всё что ты думаешь...
Теперь Госпожа вновь походила на нормальную женщину, если бы только не её речи.
- Ну как? Заманчиво? Стоит тебя казнить... или ты предпочтёшь просто верно служить мне?.. Стать моим воином. А может и больше - моим легатом, эмиссаром, представителем в Иерархии... Всё, всё возможно. Ульрик... Я многое дам, и ещё больше могу дать!.. особенно человеку выделяющемуся из толпы...
Её глаза полыхнули жаром:
- Но в замен... я потребую полного послушания. Полного. Я доверяю своим верным не зря. Каждый из них, хорошо знает участь ожидающую предателя. Она будет не завидной. Ты понимаешь?
Ульрик невесело усмехнулся:
- Мне просто кивнуть, или сказать то что думаю?
- Неисправим. - Повелительница улыбнулась. - Хотя, кое-какие успехи уже на лицо. Говори...
- Вы желаете сделать из меня свою игрушку?
- О, ты даже не представляешь, о чём говоришь. Многие, очень многие жаждут назваться моей игрушкой, не думая, что безвестность для них безопаснее нежели моё внимание.
Её настроение резко и явно улучшилось от каких-то собственных мыслей. Общество, как знал Ульрик. Приписывало Госпоже холодную власть и отсутствие чувства юмора. Но лишь немного пообщавшись с Правительницей, юноша понял, что это далеко не так - Ей не чуждо ничто человеческое, а чёрный юмор или белый, она просто держала его в себе, от прочих.
- Но в чём-то, насчёт игрушки, ты прав, - решила всё же Высокая. Сейчас показав ему то, что хотела, и добившись своего, её забавляло наблюдать за его реакциями.
Действительно: игрушка.
- Госпожа, могу я задать вопрос? - мрачно поинтересовался юноша.
- Давай, задавай, - поддержала она насмешливо.
Но Ульрик не разделил её настроения:
- Госпожа, скажите, а вам наверно не легко, вот так вот, иногда, спускаться до простого смертного и разглядеть в нём человека?
Ульрик снова ждал гнева, но хотя точёные губы Госпожи и слегка поджались, она восприняла его слова спокойно:
- Дать бы тебе по роже, - заметила она задумчиво. - Так ведь, нельзя... все эти насекомые вокруг, такого понапридумывают... Правительница, по определению, не может размениваться на меньшее чем плаха, ну, или хотя бы плети...
Она тихонько фыркнула качнув головой, словно удивляясь что он смог что-то ей доказать.
- Видишь, умник... и я в чём-то вынуждена играть по правилам.
- И ваша игра... она во многом ли отлична от их игры? Или лишь уровнем личной силы и широтой сознания?.. Их предел - это надменность по отношению к тем кто ниже их по праву рождения. А в вашей власти, быть может, передвигать звёзды! Не знаю...Но разве мы, - и вы, и они, не все дети Всевышнего? Не люди?
Партнёру по танцу позволено многое. Медленный танец, и та особая близость - на время... Это потом, опустят смычки усталые музыканты, пропадёт волшебство, и каждый займёт своё место.
- Ну хорошо, в чём-то ты прав, - признала она. - Но сам-то ты, почему тогда не прощаешь людям их слабостей и пороков? Ты тоже играешь по правилам общей Игры. Оглянись! Ты просто не примыкаешь к стаду, в котором двигаться легче и безопаснее. Ты вечный противоборец, бунтарь - вот она, твоя игра! - Высокая кивком указала ему на второй ярус, где девочка Элис искала внимания Ульрика.
Этой восьмилетней девчушке было всё равно с кем танцует её неожиданный друг, она просто хотела чтоб он иногда поднимал на неё взгляд. Ради этого она даже забралась на мраморные перила, усевшись на них свесив наружу ноги (странно, как этого не замечает приставленная к детям прислуга), и ей безразличны резвящиеся вокруг сверстники, бегающие по своим делам между столиками, пихающиеся, вопящие... У этой девочки тоже другой уровень - поймав взгляд Ульрика, Элиса улыбнулась ему... а потом кто-то из детворы, не успев остановиться, толкнул её в спину, и малышка, вскрикнув, полетела вниз. На блестящие мраморные плиты пола, чёрные и белые.
По залу прошелестел рефлекторный вздох, пары остановили кружение, музыканты перестали играть. Но никто из аристократов даже не дёрнулся к лежащей на полу девочке, хотя некоторые стояли совсем близко к бедняжке.
Конечно! Зачем?... Вон один из лакеев уже прибежал. Да и другие тоже уже спешат... Что ещё надо-то? Хорошо что бестолковая девчонка не свалилась кому-нибудь на голову. Да?
Ульрик успел раньше. Освобождаясь от рук Высокой, он не придал значения удивлённо взлетевшим бровям Госпожи.