- Про... что?.. А ну да, да, вспомнил это слово, - покивал Ригор. - Ты пришёл за нами?
- О нет, что вы, я здесь только поговорить. - Лёгкая улыбка проскальзывает по губам парня и снова уходит. - Точнее, уговорить вас не жертвовать своими жизнями.
Ригор Макдауэл сощурил глаз, и Валид покачал головой:
- Доблестный сейв, не сочтите за оскорбление мой к вам тон. Я прекрасно знаю и соглашусь с тем, что мне против вас в открытом бою не выстоять. А возможно и вдвоём с Ульриком мы вам уступим...
Оба Макдауэла молча смотрели на гостя и слушали.
- Посудите сами, почтеннейшие, - Валид дёрнул кистью. - Вот ваши, ныне почившие, товарищи не единожды в эти дни кричали Ульрику вызов на честный бой. Да?.. Но как такой поединок получится честным - простой человек против изменённого? У которого скорость реакции значительно выше, а сознание улавливает и предсказывает большую часть из движений противника. Не говоря уже об эмпатических способах воздействия.
- Вижу, вы начитанный юноша, и неплохо знаете анатомию изменений, - похвалил Ригор.
- Спасибо, - поблагодарил Валид. - И между тем, как видно из моих слов, честным, такой поединок получиться никак не может.
- Зачем ты всё это говоришь?! - не выдержал Усток влезая в беседу, и тут же упёрся похолодевший Валидов взгляд.
- А чтобы спасти твою жизнь! - отрезал тот без тени приязни, и снова перевёл ставший учтивым взор на рыцаря.
Но младший Макдауэл намёка не понял:
- Твой Шелли - трус! - заявил он безапелляционно. - Он даже сейчас побоялся выйти, отправив к нам тебя!
- Усток! - осёк Ригор сына. Валид изобразил ему вежливый поклон:
- С вашего позволения, доблестный сейв Ригор, я всё же отвечу вашему сыну... Усток, скажи, а ты вот каким героем себя ощущал, направляясь в составе двадцати рыцарей, чтобы замучить на пыточном столбе одного единственного юношу?.. Ты не находишь в этом для себя бесчестья, или недостатка смелости? - И Валид тут же упреждающе выставил руки. - О, не подумай, это не оскорбление. Это вопрос, который тебе может быть следовало задать самому себе.... Но оставим. Ульрик не вышел к вам, дабы не заставлять вас нарушить волю нашей обожаемой Правительницы. Да, именно так. Насколько я помню, Госпожа год назад запретила всему благородному сословию навещать Ульрика. Правильно?.. Но если вы прибыли навестить меня, то, что же в этом плохого? - Валид придерживая арбалет встал и изысканно поклонился. Снова сел.
- К сожалению, мне прекрасно известно, что появись тут сейчас Ульрик, и понятия, так сказать, чести (парень скривился), вынудят вас напасть на него...
- А раз ты всё понимаешь, - Ригор дёрнул щекой, - то тогда о чём вообще речь идёт?
- Вот поэтому, я и обязан рассказать вам то, чего рассказывать не хочу, и обещать вам такое, что мне совсем не нравится. Вы готовы послушать, почтенные?
Ответом ему был кивок старшего из Макдауэлов.
- Итак, уважаемые... вы наверняка помните шрам, украшающий щёку Ульрика Шелли? Верно?.. Но мало кто знает, как он его получил. Точнее - я один знаю. А теперь и вы будете... Скажите, вам известна история про то как Гросты и Шелли наказали один южношотлэйндский город?
Два положительных кивка.
- Нордвейк - так он назывался. Считается, что правительство города только лишь увидав у своих ворот рыцарей, сразу решило откупить свою виру, не доводя дело до схватки. Но это не так. Схватка была, только очень короткая... Ночью, мы вдвоём с Ульриком влезли на стену и вошли в Нордвейк. Словно две тени мы сочились по улицам и не церемонились с теми кто мог указать нам нужное. Мы захватили в заложницы дочь и жену губернатора...
- Это же низко! Подло! - воскликнул Усток.
- Да! Да! Мне потом было ужасно стыдно! - Валид не дал разойтись возмущению парня. - Но это потом. А сначала я выполнял приказ... который, кстати, спас жизни многим и многим людям. И та девочка, мною захваченная, пусть и пережила пару неприятных часов, но за то, после, ей не пришлось плакать над телом своего погибшего отца, брата, или там сердечного друга... Не думал об этом парень? А зря. Подумай, что станет с твоей матерью, если ты вдруг погибнешь в самом расцвете лет.
Усток отвернулся желая скрыть проступившие на лице чувства. Сейчас, после нескольких дней проведённых в ежечасном ожидании смерти, некоторые акценты в душе парня сместились и он стал гораздо острее реагировать на ранее не замечаемые вещи.
- Подумайте сами, - продолжил Валид. - Чего стоят мои личные чувства, если перешагнув через них я смогу спасти не одну сотню жизней и материнских сердец... вот так и Ульрик. В ту ночь ему досталось похитить жену губернатора. Но в отличие от меня, он не проявил необходимой строгости и не связал ей руки и ноги. - Валид развернув пальцы веером пошевелил ими. - Его пленница, оказалось, в прошлом была воительницей, и шрам оставленный ею Ульрику, только чудом не стал посмертным ему украшением...