- Какая ты умная! - не выдержал Ульрик. - С врагами, если тебе неизвестно, всегда так бывает. Разве они не знали на что шли?
- Не знали! Перед тобой были дети, которым следовало преподать урок... Но не убивать их!
Дура-дурой! Словно не понимает, что эти дети, каждый из них, шлёпнул бы его, Ульрика, с радостью! И гордился бы после, до конца жизни.
Раздосадованный, он только рукой махнул на неё, предоставив деву заботам Валида - всё-таки гостья; ей же отдохнуть надо перед обратной дорогой. А та, видимо в пику Ульрику, оказывала побратиму всяческое своё расположение.
- Та-айза, какая ты вся кра-аси-ивая. Ты точно помолодела! - воскликнул Валид, когда увидел воительницу, чем ввёл Ульрика в немалое удивление.
Действительно, здоровущий лоб, рассюсюкался-разулыбался... только что слюни не распустил. Где такое увидите?
- Особенно ты похорошела здесь, здесь и здесь... - Валид обозначил руками, где именно та похорошела, вызвав у девы здоровую приятельскую усмешку.
Друганы что ли?
Оказалось, они действительно познакомились уже давно, а теперь... Вобщем, эти двое очень неплохо провели вместе вечер, а потом и ночь.
Ульрик, кстати, отложил в памяти очередной моментик для размышления - Тайза-то, за семь лет действительно не постарела ни на морщинку. Насколько знал юноша (почти ничего не знал, ибо никто на подобные вопросы не отвечает), таких вещей удостаиваются лишь самые близкие к Правительнице люди, особо отмеченные среди прочих.
Этим ли следует объяснять приезд Тайзы с вызовом?
***
За всю дорогу до Ронрейвовского замка они не перекинулись и десятком фраз - только по существу, по обстановке.
Обида и гордость? Да просто упрямство... Тайза вела себя холодно-отстранённо, и Ульрик ей отвечал соответственно - делая ражу камушком. Он для себя достаточно справедливо решил, что если Тайза не хочет, то он, Ульрик, может и вообще с ней не разговаривать... Что-что, а выпендриваться мы и сами умеем.
Всё видела она видите ли!.. Детишек ей жалко!..
А то, что детишки уже растить бороды начали она не заметила?!. Или не знала что у «малышей» первой игрушкой стал меч... когда они и ходить-то ещё не начали?
Да, да, действительно, стоило их пожалеть. Пусть бы они паштет из Ульриковой печени сделали... Тебе, мудрая, сердобольная Тайза, очень сиё бы понравилось!
Баронский замок - такой же большой и приветливый. Путников тут не встречали, но ждали. Пыльных, замызганных грязью и конским потом, их тут же определили по комнатам и предоставили всё необходимое для приведения себя в должный вид.
Так Ульрик стал временным обладателем большой кади с горячей водой, и выгнав из помещения девок-служанок, желавших намыть благородного господина, он больше часа провёл в удовлетворённой расслабленности, млея в парящей ароматами трав воде.
А?.. Что?.. Тайза просила поторопиться?.. Так я и так спешу как могу. Если и заснул ненадолго, так этож случайно... А приказывает она, пусть своей кошке!
Ульрик криком потребовал принести ещё горячей воды. А потом ещё раз... На дверях у него стояли два парня в ливреях - и буфер, и в роли посыльных. Короче всё в ёлку.
Как результат - он своего добился. Где-то через полтора часа, когда он, довольный, уже вылезал из кади и шастал по комнате, завернувшись в простынку да с чашкой в руках, то наконец-то, из коридора за дверью, послышались возмущённые вопли воительницы.
- Что он там делает?! - Её тон более чем повышен.
Ульрик не слышал что ей ответили, но видимо правильно, так как следом раздался ещё один ещё более яростный возглас:
- Омовения принимает?!! Да я роту солдат уже могла вымыть, двумя своими руками!!! Что он там о себе возомнил?!
И следом, довольный до нельзя, Ульрик услышал ещё один голосок... - Элиса!.. Видимо она подошла только что. Вот кому Ульрик обрадовался без придури.
- Тайза... - тихо сказали-спросили за дверью, и гнев воительницы сразу же обернулся почтительностью.
- Здравствуйте госпожа.
Ну это понятно - Элиса для Тайзы и есть госпожа.
- Ульрик там?.. Отлично... Тайза, милая, постой у дверей и никого не впускай туда пока мы там с Ульриком поболтаем.
Ульрик буквально кожей ощутил растерянность охватившую с той стороны дверей чопорную воительницу.
- Но... - пролепетала она еле слышно; Ульрику даже пришлось напрягать слух дабы не лишиться самых «вкусных» моментов. - Но он уже больше часа моется... А его Госпожа ожида... требовала!
- Замечательно! - холодно-властно согласилась Элиса, и от такого тона юноша вдруг почувствовал себя неуютно, словно это ему, а не Тайзе так было сказано... Что это? И чего испытала воительница получив столь казалось бы маленькое, но столь наполненное слово?